Сущность
Шрифт:
– Да.
– Ничего страшного, Карлотта.
Кажется, она расслабилась. По крайней мере, ее тело больше не было напряжено. Карлотта начала осознавать, что это не обычная беседа. Доктор не слезал со своего конька. Он манипулировал Карлоттой с помощью слов.
– Может, голоса были по радио?
– Нет. Радио было выключено. Они были вокруг меня.
– Понял.
Она достала из сумки мятую салфетку. Ей было так стыдно. И страшно смотреть на Шнайдермана.
– Они хотели убить меня, – наконец прошептала она.
– Но им не удалось. И мы сделаем так, чтобы они не вернулись.
– Да.
– Хорошо.
Впервые Карлотта почувствовала контакт с фигурой в белом. С кем-то за маской, за картиной. Казалось, ему было не все равно. Она посмотрела на него внимательнее. Правда. Его маленькие серые глазки с беспокойством наблюдали за ней.
– Такое случилось впервые?
– Нет. В первый раз все было по-другому.
Вена на шее пульсировала. Кулак смял салфетку в крошечный шарик. Дыхание задрожало.
Шнайдерман наблюдал за ее красивым лицом. Темные глаза, полные страха. Когда-то сверкавшие темным огнем, страхом и враждебностью, теперь они превратились в два глубоких колодца, ведущих вниз, в ее личное страдание.
– Вы можете рассказать об этом?
– Мне не нравится об этом говорить.
– Это непросто?
– Да.
– Но это кабинет врача. Здесь нет секретов.
Карлотта вздохнула. «Они слушают, – подумала она. – Они снимут одежду и будут щипать и тыкать». Сейчас она была отделена от всего мира. Она медленно повернулась обратно к доктору.
– Меня изнасиловали, – беззвучно сказала она.
Ее глаза словно подернул туман. Карлотта подняла лицо к Шнайдерману. К мягкой, белой фигуре.
– Меня изнасиловали, – повторила она, не зная, услышал ли он.
– В вашем доме? – мягко спросил врач.
Удивившись, что кроме этого он ничего не сказал, она лишь кивнула. Она внимательно его изучала. Кажется, за маской он не изменился. Карлотта снова поняла, что это не просто разговор.
– Вот как, – сказал Шнайдерман, рассматривая ее.
Она прикусила губу. Пыталась не расплакаться. Но бесполезно. Ее лицо лишь исказилось гримасой раскаяния. Словно черный поток, все выплеснулось наружу: ужас, отвращение, унижение. Она попыталась закрыть лицо руками. Ей хотелось, чтобы доктор не смотрел на нее, но с этим ничего нельзя было сделать.
– Это было так отвратительно, – рыдала женщина. – Так мерзко!
Она судорожно дышала. Уродство окружало ее. Она чувствовала его, ощущала его вкус.
– Я такая грязная! – сказала Карлотта.
Скомканная салфетка бесполезно промокала ее глаза. Карлотта обмякла в кресле, беспомощно рыдая. Укол жалости пронзил сердце Шнайдермана. Изящная женщина, похожая на леди, исчезла. Превратилась в слабую девочку.
Она перестала. Понемногу. На стене гудели часы. Шнайдерман ждал, уже сидя на углу стола. Растущая тишина окутала обоих, объединяя их.
– Я просто хочу умереть, – тихо сказала Карлотта.
Шнайдерман открыл рот, но молчал. Он решил подождать еще немного. И поздравил себя с тем, что все это время сохранял полное спокойствие.
– Вы обращались в полицию?
– Я не могла. В комнате никого не было.
Шнайдерман был застигнут врасплох. На секунду маска слетела. Он смотрел так, будто совершенно не понимал. Постучал пальцем по губе и слегка откинулся назад. Затем изо всех сил постарался снова натянуть на себя маску врача.
– Вы можете рассказать, что случилось?
– Меня изнасиловали. Что еще тут рассказывать?
Доктор тихо прокашлялся. Его брови сосредоточенно нахмурились. Перед ним открывалась тысяча вариантов. Нужно действовать аккуратно.
– Вы были одна в спальне?
– Да.
– Кто вас изнасиловал?
– Я… я не знаю… – Длинная пауза. – Там никого не было.
– Скажите, Карлотта, когда вы говорите «изнасиловали», что вы имеете в виду?
– Я имею в виду изнасилование.
– Можете сказать точнее?
– В смысле «точнее»? Все знают, что такое изнасилование.
– Иногда люди выражаются метафорично. Меня изнасиловали этой сделкой или типа того.
– Я говорю не об этом.
Теперь Шнайдерман не возразил. Так она поймет, что он на ее стороне.
– Вы можете рассказать, что случилось? – мягко спросил доктор. – Это сложно, но я должен знать.
Карлотта отодвинулась. Ее голос затих, потерял гибкость. Она стала холодной. Безразличной к себе.
– Я расчесывалась, – сказала женщина, – перед зеркалом. Кажется, в темноте…
– Так.
– И он схватил меня.
– Кто вас схватил?
– Я не знаю.
– Что было потом?
– Что было? – горько повторила она. – А вы как думаете? Мне казалось, что я умру. Он душил меня.
– Обхватил вас руками?
– Нет. Подушка. На моем лице была подушка. Я не могла дышать!
– Вы сопротивлялись?
– Пыталась. Но он слишком сильный.
– И он над вами надругался.
– Я уже говорила. Да.
– Полностью.
– Да.
– И что потом?
Глаза Карлотты злобно сверкнули.
– Что потом? – переспросила она. – Что потом?! Когда он использовал меня, изнасиловал, то исчез.
– Он сбежал?
– Нет, его просто… просто… не стало.
– Вышел за дверь?