Свадьба – навсегда! (сборник)
Шрифт:
Танька к этому числу незаменимых работников не относилась, но все-таки заскочила к Кристине в директорскую и сунула ей пластиковую упаковочку с пирожными и бутербродики с сервелатом в расползающейся салфетке – не забыла про подружку.
– Халява, мэм, плиз!
– Ой, вот это кстати, а то меня уж мутит от голода!.. Как взбесились, звонок за звонком, звонок за звонком! Ни поесть, ни в унитаз окунуться! – сказала Кристина, заливая электрочайник. – Как там все прошло-то?
– Ой, там такой оркестр был, как на военном параде! Уммц, уммц! Цветы белые – море, как снегом посыпали… Вечером расскажу.
– Давай, увидимся.
Танька с Кристиной встретились на выходе из здания, когда разбредались по домам клерки соседних офисов. Весна утвердилась в своем праве, было совсем тепло. От лета обстановка отличалась только голыми ветками деревьев и лысыми газонами в щедрых собачьих погадках.
Подружки решили пройтись до центра городка пешком.
– Мадам Ку конкретно в обморок грохнулась, – между прочим поведала Танька.
– Ну да? – из вежливости удивилась Кристина.
– Ага, как гробик стали опускать, так она и – а-ах, бу-ух!
– Хоть в яму-то не попала?
– Да нет, папа Ку подхватил, а потом этот его, ну, самый большой из охранников… шифоньер такой…
– Коля Булка, что ли?
– Ну да… Сгреб и унес куда-то.
– Ему несложно, – дернула плечиком Кристина. – Двести двадцать на двести двадцать…
Девчонки чуть, слегка, похихикали – а чего тут? Жизнь продолжается.
– А чего там в народе трындят – ищут того упыря? А то я сижу там одна, как птица-говорун, – ду-ду-ду в трубку, а сама ничего не знаю.
– Ищут, – не слишком уверенно ответила Танька. – Виталика бедного, говорят, полдня в ментовке пытали…
– Пытали?! – поразилась Кристина почти всерьез.
– Да нет! – досадливо отмахнулась Танька. – Это я так… Менты его допрашивали долго: мол, кого подозреваете, не было ли угроз в ваш адрес, и тыр, и пыр, и восемь дыр… Короче, муть и жуть. Я представляю – сама, считай, через это прошла.
– Все наши проходили. А мурыжат менты народ, потому что сами ничего не могут найти, – желчно констатировала Кристина, краем ушка подслушавшая телефонный разговор Анны Романны с папой Ку.
– Ага, – беззаботно сказала Танька. – Про девку эту, что на меня в туалете свалилась, ничего не известно – кто, откуда? Не слыхала?
– Да так… Ни документов при ней, ни мобилы – ничего. Глухо, как в танке. И почему в фате…
– Фаты на ней не было, – уточнила Танька. – По крайней мере, тогда.
– Так мы ж видели… Я видела, в волосах… Что-то там было, было…
– Ну, было… Да сплыло, – невнятно пробормотала Танька.
– Чего-о? – Кристина даже остановилась посреди тротуара. – Ты на что это…
– А что? – потупила глазки Танька. – Хоть какое-то моральное удовлетворение… Думаешь, приятно, когда на тебя трупешник планирует? Ну, вот я и обшмонала ее по-быстрому… Нет, потом-то мне стыдно стало, ты не думай.
– Да ладно, – отмахнулась Кристина, и девчонки двинулись дальше. – У тебя просто был стресс, шок даже. От этих событий у кого угодно пентхаус снесет.
– Да? – обрадовалась Танька – как же, лучшая подруга не осуждает за мародерство!
– Конечно!.. Поскорей бы все это закончилось… Засунуть поглубже в одно место и забыть, как страшный сон.
– Ага, – облегченно, будто все уже закончилось и засунуто, вздохнула Танька. – Диадема на ней больно шикарная была – я даже думала, настоящая, из брюликов.
– А она?…
– Да нет, сваровские, кажись… Но все равно классная. Я тебе покажу как-нибудь. И мобила классная, дорогая. Я уже и симку переставила.
Девчонки еще немного пошатались по центру и свернули на привокзальный рынок. Там они издали, как хищники за добычей, понаблюдали, как рассовывают по коробам непроданное шмотье уличные пэбэюлы. Они обе, но особенно Танька, любили в завершающий момент выцыганить у торгашей, утомленных бесконечным стоянием на ветру, что-нибудь уж по совсем смешной цене. Но сейчас надо было расходиться, и они двинулись к пятачку, где гужевался автотранспорт. Все вроде обсудили.
История с девичьим расстрелом закончилась – хотя бы в формальном смысле. А что будет потом – время покажет.
Утром четверга, сказала Анна Романна Кристине, на работу должен выйти сам удрученный потерей гендиректор. Кристина прониклась моментом, оделась особенно тщательно, в мягкие, пастельные тона… Никакого траура! Разве что уголок темного джемперочка под персиковым жакетом. Зачем напоминать о горе лишний раз? Все просто и скромненько. Понятно – ведь несчастный отец привык видеть на этом месте любимую доченьку, а надо же… Там – брык! – и совсем чужая девочка… Такая потеря! Врагу не пожелаешь. Пусть хоть глазу его приятно будет.
Хотя!.. Папа Ку мужчина нестарый, крепкий, без вэпэ и мог бы вполне родить себе еще наследника. Вот женушка, правда, старовата для этой высокой миссии… Но и это не проблема – часто ведь супруги, потерявшие ребенка, расходятся. Сколько фильмов и сериалов на этом построено… Вот, к примеру…
Неспешный ход мыслей Кристины был прерван появлением гендиректорской замши.
– Кристиночка…
Кристина заметила, что заместительница была расстроена, даже, скорее, ошарашена… Помята с лица, обескуражена.
– Вы… если будут спрашивать, Пал Иосича сегодня не будет… И до следующей недели. Все важные звонки переключайте на меня.
– А что случилось? – Сейчас Кристина имела право задавать такие вопросы – все-таки она тоже замещает довольно важный пост.
Анна Романна поджала губы, словно размышляя, говорить – не говорить. Но решилась:
– Фаина Викторовна скончалась. Сегодня утром рано, скоропостижно. – Она промокнула платочком уголки глаз. – Сердце не выдержало. Виталик звонил… вот. Его тоже не будет.