Свадьба – навсегда! (сборник)
Шрифт:
– Так тебе чего – не интересно? Я так здорово все это разрулила…
Кристина прямо увидела, как на другом конце провода Танька сделала кислую, обиженную рожицу.
– Нет, мне интересно. Просто это опять не телефонный разговор. Давай я к тебе после обеда прискачу? Мамка где у тебя?
– Она на сутки ушла, дежурит.
– Ну, так сам бог велел! – обрадовалась Кристина. – Я как освобожусь, так тебе звякну. Увидимся, потрындим вволю.
– Ага, хорошо… Давай, звони!
– До связи, подруга!
– Ага, до сексуальной…
– Я даже не представляю, Павел Иосифович, как я такого не разглядела! – Кристина плакала почти навзрыд, а генеральный директор утешал ее как мог. – Мы столько лет дружили, и хорошо дружили… А она… такое!
– Вы просто сами хороший человек, Кристина, поэтому и не заметили этой червоточины. Это понятно. В конце концов, мы все так или иначе судим по себе. Я ведь тоже ничего не замечал за ней, хотя в отцы вам обеим гожусь.
– Так вы на меня, – Кристина подняла на шефа зареванные глаза, – не сердитесь? Не выгоните?
– Ну-у, – протестующе замахал руками гендиректор. – Вы-то здесь при чем?
– Ну как… Дружили ведь мы с этой… Татьяной. А… может, все-таки это не она? Оговорил ее этот подонок?
– Да нет… – как-то даже виновато отвел взгляд Кучинский. – Все сходится. Она не хотела расплачиваться с ним, ну вот… Все вышло так, как вышло.
– Ну не верится, не верится, – покачала головой Кристина. – Ведь подругами были столько лет.
– Да, а она за вашей спиной организовала преступную группу… И поплатилась за это. Как еще вы не пострадали!..
Кристина, еще раз промокнув покрасневшие глаза, молча смотрела в окно, за которым уже чуть зеленели ветки. Рабочий день давно закончился, а они с Кучинским все обсуждали ужасный конец этой кошмарной истории.
– Да, я ведь с этим бандитом, что Ламочку… и саму Татьяну… буквально нос к носу столкнулась, да… Прямо в подъезде! Хотя тогда и не знала этого. Жуткий тип!.. Глаза белые, рот ра зинут… Я целый день ей названивала, а потом забеспокоилась и проверить решила… Ну вот и… увидела… такое.
Кристина уронила голову на руку в изнеможении, а папа Ку нежно, по-отечески погладил ее по загривку, как любимую лошадку.
– Ну что делать, что делать… Всем нам немало досталось…
– Ну-у, – подняла голову Кристина. – Вам ли сравнивать!
Папа Ку гордо поднял голову и стал прохаживаться между окном и длинным полированным столом, за которым обычно заседало правление фирмы.
– Мне нельзя расслабляться – на мне ответственность за стольких людей.
– Вы потрясающе держитесь, Павел Иосифович! – Кристина прижала ручки к груди и покачала головой. – Никто и не думал, что вы так скоро на работу выйдете…
– Работа – лучшее лекарство от огорчений, Кристина.
– Да, да! – радостно подтвердила Кристина, озаряясь непосредственной, почти детской улыбкой. – Мне и родители всегда это говорили!
– М-да, но наш рабочий день давно закончился, – не смог не улыбнуться в ответ папа Ку.
– Ох, это же я вас задержала своими дурацкими истериками! Извините! Это так бестактно с моей стороны… Простите, пожалуйста… Я ухожу.
Кристина поспешно, даже неуклюже встала. Кучинский грустно покачал головой:
– О нет, нет! Я совсем не это имел в виду. Мне ведь сейчас, как вы понимаете, спешить не к кому.
– Ах да… – Кристина стояла и хлопала мокрыми ресницами, как бы не зная, что ей делать. – Но я все равно… пойду? У вас на сегодня ко мне больше ничего нет?
Папа Ку глубоко вздохнул:
– Да вроде нет… Хотя знаете что… Давайте поедем ужинать?
Кристина удивленно подняла темные, изящно выщипанные запятой бровки.
– Вы… не заняты, нет?
– Да нет… Но я в таком виде…
– Не беда! – по-отечески снисходительно улыбнулся генеральный директор. – У девушек, в отличие от нас, мужчин, столько способов быть красивыми… Получаса вам на подготовку хватит? А я пока сделаю пару звонков.
«Не к кому спешить, да? – подумала Кристина, восстанавливая старательно размазанную тушь. – Ничего, Пал Иосич, это как раз совсем не беда. Того, к кому можно было бы спешить, я вам обеспечу… Я и за дочку могу, и за жену… Хотите вместе, хотите по отдельности».
Она погляделась в зеркало. Все в порядке. Немного усталый вид, чуть впавшие щечки. Это даже хорошо. «Пусть папа Ку видит во мне прекрасное отражение своих горестей – так, глядишь, и сроднимся потихоньку.
Да, а что касается третьей покойницы… Как ни смотри, а все сошлось. Мадам Кучинская не в счет – ее, по большому счету, никто конкретно не убивал. А моя бедная Танечка… Так ведь говорила я ей – не лезь, не лезь!.. На то и подруги, чтобы хорошие советы давать. Просто их слушать надо… Пыталась я – не надо, не стоит! Без нас разберутся! А ты?… «Зеленые туфли, зеленые туфли!..» Вот и получилось… что получилось. Правильно папа Ку сказал… А что до способа быть красивым, то… У мужчины всегда есть отличный способ быть неотразимым. Это быть богатым… А диадемка та действительно недурна… Даст бог, надену на свадьбу. – Кристина закрыла пудреницу. – Вот чем хороши свадьбы? Тем, что в жизни их может быть сколько угодно! Да хоть по три на год! И все разные!»
Кардинальное средство
– Ну, ты у нас, Алиса, феномен, – добродушно проворчал Василий Федорович, мельком взглянув на жену Нину Петровну. – Обычно ж девки замуж рвутся – не удержишь! На твоем месте другая бы…
– Так то ж «девки», – скучно пожала плечами их соседка по даче и дальняя родственница, столичная штучка Алиса. – На мое место прошу не претендовать, мне там самой неплохо. И если замуж – я, может быть, тоже не против была бы. Но!
Алиска многозначительно воздела пальчик с длиннющим загнутым ногтем и заодно поправила бретельку сарафана.