Чтение онлайн

Выдержанный секретарь моего путаного потока сознания как раз не выдерживает — перебивает:

— Миз Эбигейл, вы хотите сказать, что собираетесь меня уволить?

— Нет! — ужасаюсь я и повторяю: — Ни в коем случае! (Тем более, это не в моей власти) Я к тому, что пора тебе и о себе подумать. Молодой мужчина с такими талантами, умом, характером, внешностью, наконец — сколько ты можешь таскать дамскую сумочку за хозяйкой? Ну реально, Захария! Раньше я воспринимала тебя и твою работу как должное, но теперь могу уже оценивать ситуацию со стороны. Подумай над этим. Подумай над своей будущей жизнью.

— Значит, вы не против, если я по-прежнему буду работать на вашу матушку? — дотошно уточняет он.

Я вскидываю руки.

— Нет, конечно, не против, поступай, как знаешь! Как лучше для тебя. Многие были бы счастливы оказаться на твоем месте, но, Захария, я уверена — ты способен на большее!

…чем быть на побегушках у нашей мамы и одновременно ее сторожевым псом. Может, как раз из-за этих через много дней, месяцев, лет растянувшихся обязанностей молодому энергичному парню стало тесно и душно, захотелось большего — не только подстраиваться и подчиняться, но и управлять, пусть даже неявно, незаметно… Та-ак, я по-прежнему упорно ищу Лэю оправдание?

— Ваш батюшка… то есть президент Мейли говорил мне то же самое, — неожиданно сообщает Захария.

— Вот как? — В кои-то веки наши с отцом точки зрения совпали! — Видишь, как высоко тебя ценят!

Секретарь отпивает воды, и я с изумлением вижу, как на его бледных скулах разливается румянец: не равнодушен к одобрению самого Артура Мейли?

Мне всегда импонировало то, как Захария ведет себя с отцом — неизменно корректно, сдержанно, не пытаясь подлизаться или постоянно лезть в глаза. Хотя отец и не склонен к панибратству со служащими, я не раз видела его беседующим с маминым секретарем, и не только на тему «и какую же катастрофу с моей женой ты предотвратил сегодня?» Двое обсуждали политику, котировку акций, расширение компании, экономическое положение в стране… Скупой на похвалу (особенно в отношении собственных детей) отец даже обронил как-то: «Умный паренек, жаль, не в той семье родился…» Хм. Значит, он уже давно знает о шаманской родне Лэя? Хотя, о чем это я, конечно, служба безопасности наверняка расстаралась еще до допуска Захарии в дом!

— А работу он тебе не предлагал?

— Предлагал. В секретариате головного офиса. Для начала.

Между прочим, очень неплохая карьера — из домашнего секретаря сразу в главный офис, где повально все если не с заграничным образованием, то выпускники лучшей тройки университетов страны!

Все же я замечаю:

— Это, конечно, прекрасно. Но должна предупредить: хотя в домашние дела и в твои обязанности отец практически не вмешивается, на работе такого не жди! По слухам, в офисе он просто ужасен!

И не по слухам — тоже…

Захария серьезно кивает.

— Понимаю. Президент Мейли сказал: еще посмотрим, как ты себя в компании покажешь!

Я начинаю прикидывать, на кого хотя бы временно переложить обязанности секретаря. Жаль, давно не поддерживаю отношения со знакомыми, которые могли кого-то порекомендовать. Надо найти надежное кадровое агентство, или сам Захария посоветует… Да мы просто не отпустим его, пока не найдется достойная замена! Спрашиваю, нисколько не сомневаясь в ответе (как вообще можно отказаться от такого предложения?), и вновь принимаюсь за остывшую за время нашего разговора еду:

— Ты же согласился?

Удивленная его молчанием, поднимаю глаза. Захария к своим тарелкам даже не притронулся: сейчас он очень внимательно изучает их содержимое, будто пытаясь найти какой-нибудь недостаток и вернуть обратно на кухню.

— Нет?! — Я вновь кладу многострадальные палочки.

— Я ответил господину Мейли, что мне нужно подумать.

— Да о чем тут думать?!

— Вот и господин президент так сказал…

— Он не из тех, кто уговаривает, так что советую решать быстрее!

Лэй улыбается впервые за все время разговора.

— И это тоже его слова! На самом деле вы со своим батюшкой очень похожи, миз Мейли.

Хочется по-подростковому яростно отрицать любое сходство, но я останавливаю себя: речь не о том, да и наши отношения с отцом для Захарии давно не секрет.

— Что тебя останавливает?

Боязнь перемен? А может, мы ошибаемся, и парня вполне устраивает его положение?

— Мне нужно кое-чего добиться.

— Что именно, ты, конечно, не скажешь?

— Прошу прощения, госпожа Эбигейл, я не отвечу. Но это то, без чего я не смогу двигаться дальше.

Присматриваюсь к парню с неожиданной догадкой: а почему нет, ведь многие вполне разумные люди по недомыслию, неосторожности или из-за непреодолимых обстоятельств попадают в такую ловушку!

— Захария, если дело в каких-то… денежных обязательствах, ты всегда можешь обратиться ко мне, я к своим счетам почти не притрагиваюсь, помогу. Да и корпорация Мейли выдает надежным работникам малопроцентные долгосрочные ссуды…

Кажется, нам не суждено сегодня пообедать! Только-только принявшийся за еду секретарь закашливается, да так жестоко, что, перегнувшись через стол, я старательно стучу его между лопаток. Лэй отпивает воды и смотрит на меня повлажневшими от выступивших слез глазами.

— Спасибо, миз Мейли, вы очень добры!

— Имеется в виду мое предложение или что я сейчас чуть не сломала тебе спину?

— И то и другое. Но это проблема не денежная. Личная. И разрешить я ее должен сам. Еще раз простите.

Всё. Опять между нами стена: невидимая, неощутимая, но такая… непробиваемая. На возведение подобных стен Захария настоящий мастер!

Пожимаю плечами: была бы честь предложена! Хотя и чувствую себя уязвленной — да уж, Лэй доверяет нам гораздо меньше, чем мы ему!

— Слушай, давай попросим всё разогреть, есть же невозможно!

Звонит мой телефон. Санни.

— Хотела по пути к тебе заскочить. Ты где сейчас?

— Да тут, — я машинально оглядываюсь, словно пытаюсь определиться. Мы с Захарией только что вышли из кафе, — на площади.