Чтение онлайн

– Нет. – Краев медленно поднимает голову и физиономия его трансформируется, теряет признаки слабодушности, обрастает ребрами жесткости, составленными из упрямых морщин. – Нет, Давила. Я люблю Заппу. Но я не хочу оживлять мертвецов и делать мертвецами живых людей. Я не буду работать с тобой. Тебе не удастся купить меня…

Снова дуновение ветра – на этот раз более сильное, пронизывающее до костей. Краев снова стоит у трансформаторной будки. Достаточно? Может быть уже все, хватит? Содеянное отрегулировано? Но для чего же тогда еще два торчащих вверх тумблера – как два поднятых белых века бодрствующего монстра? Два века, которые нужно опустить, чтобы усыпить двуглазого циклопа.

Краев не успевает подумать. Он просто протягивает руку и щелкает вторым переключателем.

Таранный удар воздуха в бок – ураган расходится не шутку. Краев сидит за своим письменным столом. Перед ним – листы, отпечатанные на струйном принтере. Сверху, в каждом колонтитуле, маленькие буквы: "Сверхдержава". Краев сидит и правит роман, написанный Петром Волковым. Уже третий его роман. Последний роман – интеллектуальную атомную бомбу, которая взорвет Россию. Боже мой, как же так? Ведь он же отказал тогда Давиле? Неужели все-таки не смог, не сумел вырваться из цепкого захвата толстых пальцев Жукова? То, что он правит "Сверхдержаву", означает, что Волков уже зарегистрирован как кандидат в президенты. Маятник времени тикает все быстрее, уже почти в пулеметном ритме, отщелкивая последние недели до непоправимого поворота в судьбе. До того дня, когда вместе с Волковым получит власть и Давила. Дорвется до власти, чтобы заразить всю страну вирусом.

Можно еще что-то сделать? Можно… Я испорчу эту книгу. Испорчу так, чтобы она не сработала, так, что этого не заметит никто из чертовой жуковской команды. Они не разбираются в этом. Это моя работа – составлять вербальные формулы: заклинания, зашифрованные в обычных предложениях, словах и сочетаниях звуков – тех, что неосознанно действуют на людей и заставляют их выполнять то, что им приказано. Никогда не любил нейролингвистическое программирование, но теперь придется им воспользоваться. Просто нет времени, чтобы придумать что-то свое, в корне новое. Ничего, и это пойдет – главное, чтобы не заметили подвоха те, кто будет читать исправленную книгу первыми – Давила и его компания. Добавим побольше слов с буквой "и" – она создает впечатление неустойчивости, ненадежности. Назовем главного героя Игорь. Его бабу – Ириной. А партию, которую они создают – "ИПИ". Замечательно кретинская аббревиатура! Что это значит? К примеру, "Институт Политической Интеллектуализации". ИПИть твою мать! Главное, убедить Давилу, что это не просто так, что это тот самый слоган, который приведет нас к победе. Неплохо. Это мы проработаем… Так, что еще? Воспользуемся эриксонианским гипнозом – методом от противного. Персонажи книги, которые выдвигают главные ее идеи, подсознательно должны убеждать читателя в том, что именно тому, что они говорят, ни в коем случае нельзя верить. Это сложнее, но это можно сделать…

Краев принимается за работу. Черкает листы и переписывает их заново. Ветер налетает в открытое окно, сбрасывает бумагу на пол, закручивает пыль в маленькие бешеные смерчи. Вьюга, поднявшаяся за окном среди лета, воет как стая голодных волков…

Краев снова стоит у будки. Последний тумблер. Для чего он? Краев уже сделал все, что мог. Догадка ползет ледяными мурашками по спине, но он стряхивает ее движением лопаток – как насекомое, непрошено пробравшееся за шиворот. Пальцы сжимают последний тумблер и со щелчком опускают его вниз.

Ветра нет. Краев стоит на улице. Солнце светит ярко, заставляет его потеть в дурацком женском платье, напяленном для конспирации. Давила стоит напротив, облокотившись на дверцу черного служебного автомобиля.

– Что у вас там такое? – говорит Краев. – Что за технология, которая сделает всех людей послушными?

– Хочешь знать? – Давила усмехается. – Ты можешь узнать абсолютно все! Только для этого ты снова должен войти в нашу команду. В наш круг.

– Но войти в ваш круг можно только без права выхода? Раз и навсегда? Так ведь?

– Только так.

– Хорошо. Я согласен. – Краев медленно выдавливает из себя каждое слово – хочет показать, с каким трудом далось ему это решение. Я сделаю вам новое телевидение. Я сделаю все так, как не сделает никто во всем мире. Ты знаешь, на что я способен, Илья.

– Молодец, Коля! – Давила хлопает его по плечу, удовольствие растекается по его лицу жирной улыбкой.

– Все не так просто, – говорит Краев. – Я поставлю перед вами условия, которые должны выполняться неукоснительно.

– Конечно. – Давила мгновенно становится серьезным. – Ты станешь нашим. Полностью нашим. И ты можешь требовать…

– Первое условие: вы дадите мне личное оружие. Пистолет. Я не чувствую себя в безопасности.

– Хорошо, Николай. Мы решим этот вопрос.

– Нет, не решим. Прямо сейчас.

– Сейчас? – Давила недоуменно чешет в затылке, потом вынимает пистолет из-за полы пиджака и протягивает Краеву. – Ну ладно. Такой пойдет?

– Пойдет. Как с ним обращаться? – Краев неумело крутит в руках оружие.

– Потом покажу. Сейчас пока главное, чтобы он у тебя на предохранителе стоял. Вот, смотри, это здесь. А то выстрелит еще нечаянно…

Жуков наклоняется к Краеву. Выстрел бьет палкой по барабанным перепонкам. Давила дергается всем телом, делает последний шаг назад и валится на асфальт. Лежит и смотрит в небо изумленными мертвыми глазами. Кровь течет из круглой дырки в середине его лба.

Охрана выскакивает из машины.

– Ничто в этом мире не происходит нечаянно, – говорит Краев.

– Николай! Коля! Что с тобой?!

Кто-то теребил Краева, тряс его за плечи, даже хлопал по щекам, пока он не вывалился из сна и не открыл глаза. Кровать… Лиза… Краев с недоумением обвел комнату взглядом. А где улица? Где трансформаторная будка? Что он делает здесь? Прошел ли он свой путь до конца?

– Ты так стонал! – Лиза смотрела на Краева с облегчением. – Я подумала, что-то случилось с тобой. Что ты заболел. Тебе снилось что-то плохое, да?

– Да. – Краев провел рукой по лицу, влажному от холодного пота. – Наверное, так. Если то, что есть – не сон, то сном было то, что происходило там.

– Что тебе снилось?

– Трудно сказать… Снились мои ошибки в этой жизни. И то, как я пытался их исправить.

– У тебя получилось исправить их?

– Судя по тому, что ты здесь – не получилось.

– Лучше было бы, если бы ты исправил, и меня не было?

– Что ты, Лисенок… – Николай обнял Лизу, нежно поцеловал ее. – Дело совсем не в этом…