Чтение онлайн

— Живца. — Хрипло прошептал Платон и обеспокоенная Тайра сунула ему в рот трубку его же питьевой системы.

— Лучник! Ты чего? — Удивлённо спросила она.

— Дар…. Перестарался. Слишком много отдал сил. Не умею контролировать. Мы с Гостем работали, но этот дар в Убежище не на ком было применять. Соответственно ни развивать, ни контролировать я его пока не могу.

— Будь осторожен Белый. — Вдруг сказала Светлая.

— Ты слишком много отдал сил. Силой своего дара ты можешь вылечить его и убить себя. Пожалуйста, будь осторожен. Если умрёшь ты, умрём и все мы. Без тебя твои друзья не примут нас.

— Что ты сделал то Лучник? — Не успокаивалась Тайра.

— Не сейчас. Дай отдохнуть. — Прошептал Платон и растянулся на полу рядом с Белой и Иволгой.

— Белый вылечил Иволгу, но отдал ему слишком много душевных сил. Ему надо учиться контролировать себя, хотя он очень силён. Даже я так не умею. Вы недаром выбрали его своим лидером. Рядом с вашим командиром легко. — Проговорила Светлая и замолчала.

Чай у Боцмана с Тайрой удался. Они вообще любили чаёвничать, а сейчас дежурные по чаю превзошли сами себя. Бывшие воспитанники попробовали подбелить свои жестяные кружки с ароматным напитком ложкой сгущённого молока, но Тайра тут же пресекла издевательство над своим трудом. Каждому была открыта персональная банка сгущёнки и вручена ложка с пачкой армейских галет, найденных на складе.

Приказ Тайры был категоричен — съесть всё что положили. Пока не началось, ибо в гневе она страшна и непредсказуема. Приказ был выполнен в кратчайшие сроки, и осоловевшие от сладкого бойцы получили в качестве десерта по крохотной шоколадке.

После сладкого перекуса Боцман с Тайрой загрузили новых бойцов работой, и они опять зашустрили как электрические веники. На матрасах остались только Белая, Иволга и Платон — Боцман категорически запретил ему двигаться. Когда все разбежались, Иволга неожиданно сказал.

— Это чаепитие мы запомним до конца своих дней. Спасибо Белый. Вы показали нам другую жизнь. Теперь любой из нас отдаст за вас все, что у нас есть. Белая права — ты Белый. Прости, что мы сомневались в тебе и твоих друзьях. — На что Платон ответил.

— Эх, боец! Вы ещё не всех моих друзей видели. Гость быстро вас на ноги поставит. Наш знахарь уже несколько лет в Улье людей лечит. Умел бы я свой дар контролировать, вы бы у меня уже вместе со всеми по поручениям Боцмана носились. — Ни Светлая, ни Иволга ничего не ответили, но то, что они будут бегом выполнять любые его приказы Платон, ни капельки не сомневался.

Своё оружие бойцы нашли в комнате напротив. Оружейная комната была чуть дальше, а личное оружие воспитанников было свалено в кучу в небольшой кладовке. Увидев автоматы Тайра, восхитилась.

— Опаньки! Родные АКМ-ы! А у Марка вообще РПК. Живём. А что у вас в «оружейке»?

Боцман! Вскрой-ка нам эту дверцу. У тебя ключи есть, я знаю. — Боцман усмехнулся и выудил из подвесного подсумка связку ключей. Повозившись, он открыл массивную железную дверь оружейной комнаты и распахнул её настежь со словами.

— Ни в чём себе не отказывай и ребят вооружи по-человечески. — Впрочем, по-человечески получилось не особо.

Кроме РПК шестьдесят седьмого года выпуска прошлого века и АКМС шестьдесят шестого удалось разжиться только девятимиллиметровыми двадцати зарядными пистолетами Стечкина с глушителями и восьми зарядными пистолетами с бесхитростным названием «пистолет бесшумный», но это было ровно до того времени пока до оружейной комнаты не добрался Боцман.

Выгнав Тайру из тесного прохода, заставленного самыми разнообразными ящиками с боеприпасами, Боцман ненадолго закопался в недрах «оружейки». Затем Спица с двумя своими друзьями начали шустро выносить в коридор, мешающие Боцману ящики пока тот не обнаружил то оружие, которое его больше всего устроило.

— Значится так. — Доложил Боцман Платону через двадцать минут.

— Спица, Залесски, Луссон, Ольберг и Станович — стрелково-гранатометный комплекс «Тишина» под патрон 7,62 на 39 и по одному одноразовому гранатомёту «Грызун». Подствольники на автоматах оставим только Спице и Залесски. Подствольные гранатомёты малошумные, но они в Улье не особо нужны. Патроны с уменьшенной скоростью пули тоже есть. Так что возьмём сколько унесём.

Дантанов и Бу — ручные пулемёты Калашникова с коробчатыми магазинами на сорок пять патронов. Всем бойцам в том числе и Иволге и Светлой прихватим пистолеты Стечкина с глушителями.

Ещё Тайра откопала бесшумные пистолеты ПСС. Говорит, что в их мире были неплохими, но, на мой взгляд, совершеннейшая хлопушка, хотя глушение выстрела впечатляющее. Шесть патронов в магазине. Патроны специальные. Выглядит как игрушка. — Платон взял руки протянутый ему пистолетик.

По сравнению с пистолетом Стечкина ПСС выглядел действительно несерьёзно. Вытащил обойму, выщелкнул один патрон, повертел его в пальцах и, вставив обойму обратно, один раз выстрелил в кипу матрасов. После чего подытожил.

— Возьми на всех. И боеприпасов к нему набери с небольшим запасом. Всё равно тащить не тебе. Как оружие последнего шанса подойдёт. И вообще пусть наберут то, что хотят. — На что Боцман тут же возразил.

— Э, нет! Они тогда всю оружейку вынесут. Нагрузятся как верблюды, падать будут под грузом, но попрут. Ты их пока плохо знаешь, а я уже насмотрелся. Они готовы все гранатометы, что на складе увидели упереть. Еле уговорил взять только по одному «Грызуну».

— Давай завязывай с мародёркой. Грузиться пора. — Скомандовал Платон, на что Боцман тут же ответил.

— Так мы готовы. Осталось только вас упаковать. — Платон до машины дошёл сам. Светлую и Иволгу принесли на руках. Времени оставалось не так уж и много поэтому выехали они сразу.

За рулём угнездился черноволосый Марк Бу — специалист по тяжёлому вооружению. Очень он расстраивался, что ему не разрешили взять тяжёлый и громоздкий двуствольный станковый гранатомёт местного производства. Марк готов был тащить его на собственном горбу, но Боцман пресёк эти бессмысленные поползновения.

Все шмотки, боеприпасы и снаряжение тоже загрузили в броневик, так что ехали они без комфорта, но хоть ехали, а не бежали по воняющему разлагающейся плотью открытому кладбищу.