Свидание за доллар

Настроение у Роджера было ни к черту.

Да чего уж там – поганое было у него настроение.

Утро начиналось вполне удачно.

Роджер Мерри проснулся в своем особняке, первым делом просмотрел отчеты, присланные ему по электронной почте, порадовался растущей прибыли, отметил новые возможности для роста бизнеса. Потом он пробежал пару миль на беговой дорожке, принял сначала обжигающий, затем прохладный душ, растерся махровым полотенцем (с неудовольствием отметил, что бока стали потолще… так недолго и до складки, нависающей над ремнем брюк, отъесться…).

Впечатленный увиденным, Роджер пожелал на завтрак овсянку без особых изысков, пару тостов из черного хлеба, свежевыжатый апельсиновый сок. Утро все еще продолжало быть хорошим и добрым.

Роджер выбрал джинсы, поскольку была пятница, и он не хотел особо сковывать себя в офисе рамками дресс-кода, но к джинсам – темно-синий пиджак из дорогой ткани, кажущейся нарочито мятой. Поиграв галстуками на внутренней стороне дверцы шкафа, он передумал и решил обойтись без традиционной «удавки».

Утреннее солнце уже было ярким, но еще не принялось припекать, а легкий ветерок пытался лохматить лаконичную стрижку Роджера. Улыбаясь, Роджер сел за руль, включил любимую радиостанцию, улыбаясь, прослушал несколько знакомых мелодий, потом в желудке у него заурчало, и он сообразил, что, пожалуй, одной овсянки для энергичного дня будет маловато.

Поняв это, Роджер принял решение второй раз позавтракать в одном из приятных сердцу заведений. Его выбор пал на «Поцелуй»… и в этом была роковая ошибка Роджера.

Нет чтобы выбрать более респектабельное… то есть строгое, солидное заведение с традиционным бизнес-ланчем. «Поцелуй», конечно, несмотря на свое фривольное название, славится и отменной кухней, и обходительными официантами, и продуманным интерьером, и при всем при этом не задирает цены.

Но ведь это еще и любимое кафе Перл. Чтоб ее… Чтоб его? Впрочем, кафе в этом явно не виновато.

Про Перл Роджер вспомнил только тогда, когда уже подъехал к «Поцелую», с трудом отыскал местечко для парковки своего «Мерседеса», поднялся на веранду и устроился за ближайшим столиком, не желая добровольно заточить себя в зале кафе в такой прекрасный летний день. Роджер хотел подышать свежим воздухом, от которого вожделенные круассаны с кофе стали бы вдвое вкуснее. А вместо этого, покрутив головой вокруг, он обнаружил за одним из столиков свою бывшую любовницу Перл Пэрриш.

Если бы Роджер прошел в зал, а не остался на веранде, то Перл непременно обнаружила бы его присутствие в кафе. Утро было бы, конечно, испорчено окончательно.

А, может, и нет. Перл выглядела такой сосредоточенной, такой поглощенной содержимым своей кофейной чашечки… Может, все и обошлось бы. Однако Роджер не хотел рисковать. Он поплотнее надвинул на нос темные очки, которые, как предполагалось, могли сделать его незаметнее. Делая заказ официанту, Роджер постарался говорить тише, дабы не выдать себя раскатами своего звучного, привыкшего к повелительным ноткам голоса.

– Пожалуйста, круассан с сыром, омлет с ветчиной, двойной эспрессо.

– Сию минуту, сэр. – Официант с почтительной миной удалился…

Роджер ещё раз осмотрелся, попытавшись сделать это незаметно. Он сделал вывод, что, наверное, можно не слишком-то волноваться за своё инкогнито. Поля летнего тента, защищающего столик от солнца и ветра, надежно укрывали лицо Роджера тенью. Не стоило беспокоиться, что Перл его обнаружит.

Официант расторопно нес Роджеру кофе, булочку, омлет. Роджер почувствовал, что, оказывается, от волнения он дьявольски проголодался. Не мешкая, он сделал официанту дополнительный заказ – цыпленка в апельсиновом соусе.

Затем принялся за еду, торопясь, чтобы она не остыла. Омлет исчез почти мгновенно, оставив после себя на тарелке масляные пятна. Роджер обжег язык горячим кофе и некоторое время сидел, отдуваясь, после чего заказал холодный апельсиновый сок.

В результате обильной трапезы Роджер почувствовал, что отяжелел, словно поросенок. Более того, он был не в силах подняться с места. Цель, поставленная Роджером, была достигнута – он основательно подкрепился. Можно было садиться обратно за руль и мчаться в офис, поторапливаться, пока там «все не разворовали», как любил говаривать Роджер, получивший за свой своеобразный язык среди подчиненных и партнеров по бизнесу прозвище «Веселый Роджер».

Но в офис почему-то не уезжалось…

«Разморило, что ли?» – подумал Роджер, скрывая от самого себя мысль, что он готов на многое, лишь бы продлить время нахождения в кафе.

Он заказал еще кофе со льдом, и ему принесли этот кофе, а он поставил перед собой высокий бокал с торчащими из него соломинками, и не пил, и все смотрел перед собой, смотрел вперед…

Он смотрел на Перл, не отрываясь.

В кафе звучала негромкая музыка, легкая, ненавязчивая. Как назло, сейчас играла одна из тех песен, которые больше, чем что бы то ни было, напоминали Роджеру о Перл, о тех «старых добрых» временах, когда они еще встречались.

Стинг задумчиво пел что-то о золотых полях, о прогулках по ним, о воспоминаниях, но над Роджером реяли его собственные воспоминания.

Они были далеко не такими сладкими.

Хотя поначалу…

Поначалу ему казалось, что все идеально.

Перл за своим столиком наконец-то сменила позу.

Она закинула ногу на ногу, оперлась локотком на стол, подперла запястьем подбородок.

В задумчивости Перл поигрывала длинными точеными пальцами с ногтями, покрытыми темно-красным сияющим лаком. Редки, до крайности редки были те дни, в которые Перл могла себе позволить выглядеть не идеально, не безукоризненно… Сегодняшний день был явно не из этих.

Длинные и прямые, черные волосы Перл были расчесаны на косой пробор, доходя почти до талии, и даже на первый взгляд они выглядели шелковистыми. Интересно, кто тот счастливец, который сейчас с полным правом прикасается своими грубыми ручищами к этим шелковым прядям?..

Стан Перл был окутан полупрозрачной материей с едва заметным блеском, темно-синей, струящейся, почти невесомой. Такое платье как нельзя лучше подчеркивало стройность изящной фигуры молодой женщины. На плечи была наброшена шаль чуть более темного оттенка. Шелк, казалось, ласкал бледную кожу, ибо лицо Перл выглядело вполне умиротворенным. В ушах при легких движениях головы покачивались длинные бриллиантовые серьги.