Свидание за доллар
Шрифт:
– Возмутительно. Я бы даже сказал, что это варварство – подобным образом поступать с таким природным богатством!
– Ну, это мои волосы, – заметила незнакомка. Еще секунда – и она вновь углубилась бы в журнал…
– Все-таки разрешите узнать, – допытывался Роджер, – а что сподвигло вас на такой кардинальный поступок?
– Желание перемен, – коротко отозвалась она, – стремление к обновлению.
– Довольно странное желание для такого совершенного существа, – заметил он.
Незнакомка окинула его быстрым взглядом:
– Вы считаете, что у меня все в порядке? – спросила она.
Роджер смутился.
– Я…
– Некоторые недавние события в моей жизни, – невозмутимо продолжила она, – были слишком печальными. Мне бы не хотелось, чтобы они наложили отпечаток на мою дальнейшую судьбу. Думается, что кардинальная стрижка – идеальное средство для обновления. Я уже чувствую, как мне становится легче дышать, и тяжесть больше не ложится на мои плечи. Как в прямом, кстати, так и в переносном смысле.
– Что бы вы там ни говорили, – вдруг заявил Роджер, – я просто не позволю вам это с собой сделать.
– О чем вы?..
– Идемте!
Роджер вскочил на ноги и решительно потянул за руку девушку.
– Что вы себе позволяете?..
– Спасаю ваши роскошные волосы. Идемте! Потом сами же будете говорить мне спасибо. Ни одна жизненная трагедия, черт побери, не стоит потери таких прекрасных волос!
– Сэр, ваша очередь, – донесся до Роджера голос администратора салона.
Но они с Перл были уже в дверях…
Строго распланированный день обернулся неожиданным, спонтанным свиданием.
Спасение волос нужно было отметить. Роджер и Перл заехали на его машине в маленький бар, известный не всем, будучи скорее местечком «для избранных».
Было выпито немало пина колада, дайкири и мохито. Роджер настаивал на шампанском, Перл отказывалась – у нее от шампанского изжога. Сам Роджер пил виски семилетней выдержки, степенно, не торопясь, небольшими порциями. А Перл, казалось, вовсе не хмелела от мохито. В отличие от многочисленных подружек Роджера, она не становилась развязной, болтливой, противной. Уместные шутки, немного сдержанные фразы, быстрые, но лаконичные ответы на вопросы Роджера… Ему все больше нравилась эта девушка, непонятная, но такая притягательная…
И она не вешалась ему на шею, отнюдь. Конечно же, она не могла не видеть всех тех атрибутов богатства Роджера, на которые так падки назойливые охотницы за мужчинами, вернее, за их кошельками.
Все она воспринимала спокойно, сдержанно, с чувством собственного достоинства, без жадности и наглости. Автомобиль Веселого Роджера, его дорогие часы, сшитый на заказ костюм, золотые запонки… Для любой другой девицы все эти необязательные, но такие приятные, такие желанные мелочи стали бы сигналом к немедленному действию: вперед!.. Покорить, завоевать, зацепить!.. Но Перл не выказывала ни явной заинтересованности, ни откровенного равнодушия. Коктейли она пила без жадности и не требовала новые. Наоборот, стараясь разговорить ее, Роджер сам предлагал очередной коктейль, поинтереснее, понеобычнее.
А потом… Потом Роджер понял, что аппетит его разыгрался не на шутку. Он предложил Перл поужинать вместе. После недолгого колебания она согласилась. И Роджер повез ее в такое место, куда привозил далеко не всех. Чаще всего этот ресторанчик использовался им для переговоров с деловыми партнерами, причем Роджер предпочитал приглашать туда партнеров с женами или любовницами. Попадая в этот маленький оазис, в этот кулинарный рай с необыкновенно уютным интерьером, почти все размякали, расслаблялись, тут-то Роджер и ловил их, и добивался заключения сделок на наиболее выгодных для себя условиях.
Но на этот раз его свидание было отнюдь не деловым. Роджер потребовал у администратора один из тех столиков, что располагаются в отдельных нишах, скрываемые от любопытных глаз бархатными шторами. Было бы глупо устраивать торжественный ужин с партнерами по бизнесу в такой вот интимной обстановке, ну, а для трапезы с Перл это было в самый раз.
Все-таки шампанское, устрицы, крем-брюле, нежнейшие медальоны из телятины, икра, крем-суп, фрукты… Роджер наслаждался каждым кусочком пищи, каждым словом, вполголоса произнесенным Перл. Он дивился – с этой женщиной жизнь словно становилась более яркой, более насыщенной. Может быть, наконец, нашлась та, кто сможет сделать его существование более осмысленным, придаст жизни остроту и вкус?
…В конце ужина Перл сделала робкую попытку расплатиться за себя самостоятельно, чем вызвала у Роджера умиление. И от этого он тоже давно отвык. Разумеется, счет на астрономическую сумму он оплатил одной из своих платиновых кредиток… Но приятный «осадок», как говорится, остался.
– Перл, вы меня удивляете. Разве может уважающий себя мужчина позволить даме платить за себя? Да еще за ужин, на который даму пригласил не кто иной, как этот самый мужчина?
– Роджер, мы еще так мало знакомы.
– Да вы никак смущаетесь?
– Думаю, что это вам просто показалось.
– Что ж, – хмыкнул Роджер, – как скажете… Может быть, еще десерт?
Перл неожиданно согласилась.
– Не могу припомнить, где я в последний раз ела столь же восхитительное крем-брюле.
– Разумеется. Наслаждайтесь. – Роджер сделал еще заказ.
Глядя, как Перл осторожно ломает карамельную корочку десерта серебряной ложечкой, он поинтересовался:
– Перл, а в каких местах вы любите бывать?
– Я? Что ж… Я не так часто где-то бываю. Иногда лакомлюсь десертами в «Старбакс»…
– «Старбакс»? – фыркнул Роджер.
– Да, а что? – Перл оторвалась от десерта, который на глазах таял, и удивленно взглянула на своего собеседника.
Роджер смутился.
– Просто… Но это же какая-то забегаловка!
– «Старбакс»?
– Да. Вы так не находите? Разве их кофе можно пить без содрогания? Что, Перл, разве местный кофе вам не понравился?
– Понравился, даже очень. Но каждый может позволить себе лишь то, что ему диктуют его финансы.