Чтение онлайн

— Отлично, — отвечаю я, пока мы вчетвером направляемся к бару.

Женщина в платье с обнаженной спиной поворачивается к нам на своем барном стуле. Я узнаю ее, это Элисон — что-то вроде тех певиц-актрис с зелеными глазами, которые заставляют вас смотреть на обложки журналов, на которых она постоянно, как мне кажется.

— Это правда? — спрашивает она с хрипотцой в голосе, покручивая оливку вокруг стакана.

— Что правда?

— Что ты будешь в фильме Кристофера Уэста?

Тишина окутывает меня, словно облако, складывается ощущение, что в этот момент затихло все, и не только люди.

Я засмеялся и поднял руки.

— Да, грешен.

Возбужденные крики и счастливые вздохи зазвучали вокруг меня, и я ощутил множественные шлепки по своей спине. Гудёж и болтовня стали сливаться в единую волну позитивного энтузиазма.

— Налейте этому парню! Он собирается в космос!

— Я знал это!

— Я всегда знал, что ты вернешься, приятель!

— Черт! Если уж Дилан снимется в фильме Кристофера Уэста, то может произойти все! Дайте ему виски от меня, я хочу, чтобы он меня запомнил!

Я ищу глазами Джемму, но все, что я успеваю увидеть — это вспышку ее голубых глаз, прежде чем толпа обступила меня.

Легко понять, почему Дилан так популярен, когда он в своей стихии. Он выделяется, как маяк, как центробежная сила, вокруг которой все вращаются. Он забавный, обаятельный, неприхотливый, все окружающие его словно попадают под чары его мерцающих глаз и бархатного голоса.

Дилан не забыл обо мне, он представил меня стольким людям, что у меня сложилось ощущение, что я увидела больше звезд, чем на красной дорожке. Но всех волновала новость о «большом возвращении Дилана», каждый хотел выпить с ним, поговорить, и меня выпихнули на периферию.

Я решила побаловать себя вином, наблюдая, как Дилан тянется к рулетке. Он находился рядом с высокой супермоделью, с которой у него явна была какая-то история. Стали появляться более известные лица, и вечеринка начала перерастать в нечто большее. Это уже определенно вечеринка, а не «просто выпьем и поиграем». Хриплый смех и крики раздаются со всех сторон от звезд, привыкших перетягивать на себя центр внимания. Над всеми ними отчетливо слышится Дилан, мастерски дирижирующий всей этой толпой. Люди ловят каждое его слово, каждый жест, следуя за ним, словно он пророк.

— Повторить? — слышится голос из-за барной стойки. Я поворачиваюсь к бармену, достаточно красивому, чтобы стать кинозвездой и улыбаюсь, прежде чем взглянуть на часы.

— Черт. Сейчас серьезно час ночи?

Бармен кивает в сторону часов над баром рядом с табличкой "Не фотографировать". Час ночи.

— Вы куда-то спешите? — спрашивает он, натирая барную стойку, скорее всего для того, чтобы и казино выглядело таким же чистым и дорогим, как съемочная площадка.

— В кровать. Как и Дилан.

Бармен бросает беглый взгляд в сторону Дилана, и почти в ту же секунду раздается громкий взрыв смеха, сопровождаемый ударом фишек, что, вероятно, означало выигрыш.

— Вы пришли с ним, верно?

— Да, — вздыхаю я, — я его помощница. Я должна держать его в узде. Следить, чтобы он не делал… ну… то, что он делает сейчас.

Бармен шумно втягивает воздух.

— Удачи в попытке оторвать его от столов. Если он только начнет…

— Я знаю. Я прекрасно понимаю, как трудно держать его сосредоточенным.

— Он сосредоточен — только не на тех вещах, в основном, — пошутил он, наклоняясь над баром. — Вы уверены, что вам не надо повторить?

— Уверена, — отвечаю я, оценивая толпу, через которую мне придется протискиваться. — Съемка уже завтра. Я должна увести его отсюда.

Через пару секунд бармен встает.

— Может, я смогу помочь. Я не должен этого делать, да и Дилан, скорее всего, возненавидит меня, но…

Я наблюдаю за барменом, который вышел из-за стойки и подмигнул мне.

Он скользит в толпе, явно уже опытный в этом деле. Сквозь смех я слышу протяжный стон, и бармен с Диланом выходят из толпы. Они направляются ко мне, и Дилан с застывшей улыбкой на лице спрашивает:

— Ну и где же телефон? — затем он замечает меня. — О, вижу.

Бармен пожимает плечами и оставляет нас одних.

— Дилан, — начинаю я быстро говорить, боясь, что он опять отскочит в толпу. — Пора уходить. Уже час. Мы должны быть на съемочной площадке через девять часов.

— Да, — говорит Дилан, кивая и переминаясь с ноги на ногу. — Я… э-э… тут подумал. Ты можешь вернуться прямо сейчас. Возьми лимузин, самолет… и увидимся завтра на площадке.

— Нет.

— Я просто хочу еще немного поиграть. Ты уезжай, я вошел в кураж!

— Нет, Дилан, пожалуйста, мы…

— Да ладно, в воздухе что-то витает…

— Нет! — Я уже кричу, хотя мой крик тонет в шуме казино. — Мы должны уйти!

Дилан тяжело вздыхает, оглядываясь на толпу, некоторые даже помахали ему. Потирает свой затылок, на лице явно читается внутренняя борьба.

— Я не могу. Ты не поймешь. Я не видел некоторых парней целую вечность. И, кроме того, мы празднуем! Когда еще выпадет шанс отпраздновать мое возвращение? Такое бывает раз в жизни…

— И не будет, если ты не появишься завтра.

— Я приду.

— Не придёшь, Дилан. Мы оба это знаем, — говорю я, теряя терпение. — Господи! Почему ты такой упрямый?

Глаза Дилана заполняются темной яростью, и мне становится страшно.

— Кого черта ты о себе возомнила? Послушай, здесь мои друзья. Тебе стоит попробовать сделать что-то для себя, может это сделает тебя менее напряженной.

— О, пожалуйста. Друзья? Этим лицемерам на тебя плевать, — говорю я, кивая в сторону столов. — Они с тобой только потому, что ты вернулся на путь — или они так считают.