Своё место

Илейра

Погода стояла чудесная, солнечная, ещё по-летнему тёплая. Такие дни, как бы намекали — нужно радоваться жизни, но мне хотелось плакать. Лесной домик, маленький и уютный. Светлые стены, неизменный пряный запах трав. Тут прошла вся моя жизнь. Эти стены были немыми свидетелями моих радостей и огорчений, пока я росла и взрослела. Любая мелочь тут напоминала о счастье, которое уже не повторится. Мой родной дом. Дом, где я до недавнего времени планировала прожить всю жизнь. Наивная.

Беда пришла в середине весны. Дедушка, заболел. Он был тем человеком, который заменил мне мать и отца, кто щедро делился со мной своей любовью. Благодаря ему, моё детство и юность были исключительно счастливыми и беззаботными. Я росла не зная горестей и печалей, свято уверенная, моё будущее — этот домик в лесу. Я тоже буду лечить людей, как мой дедушка. И тут вдруг, когда природа начала оживать, мой самый родной человек наоборот — увядать.

Конечно мне не нравилось, что дедушка болеет, но я сначала не придавала случившемуся особого значения. Простудился, бывает. Он же делает такие снадобья, которые даже безнадежных на ноги ставят, значит, скоро и он поправится.

Я в очередной раз пыталась напоить его целебной настойкой, когда он мягко взял меня за руку и сказал слова, которые выбили у меня почву из-под ног.

— Не нужно, Лейри, не поможет. Я умираю, милая.

С того дня он начал рассказывать вещи, которые буквально разрушали мой такой простой и светлый мир. Он наконец рассказал мне о матери, хотя раньше эта тема всегда была под запретом.

— Я надеялся, у меня будет больше времени. Ты станешь старше, мудрее, я успею тебя подготовить к реальной жизни и ты успеешь найти своё место в этом мире. Не сбылось. Слушай меня, Лейри. Слушай внимательно. Ты имеешь право знать. Нужно было раньше рассказать…

И он рассказал. Оказалось, раньше они — дедушка и мама — жили в столице. Бабушка как-то задержалась у подруги и погибла от рук пьяного грабителя. Глупая и трагическая смерть. Но дедушка справился, он уже тогда был на хорошем счету в городской страже, что приносило пусть не большой, но стабильный доход. Это помогло выжить ему с ребёнком на руках.

Мама повзрослела, дедушка собирался отправить её в школу знахарей и травников, чтобы та могла в будущем иметь уважаемую профессию и стабильный доход. У мамы определенно был талант, ей нравилось возиться с травами и варить снадобья, но без диплома школы, она не имела права заниматься любимым делом.

— Без бумажки — ты букашка, — ворчал дедушка. — Раньше было достаточно таланта. Знать своё дело, а сейчас любой бездарь — знахарь, если имеет бумажку.

Неладное дедушка заметил не сразу. Если раньше мама горела школой травников, ждала своего семнадцатилетия — именно с такого возраста принимали на обучение — то последнее время эта мечта словно померкла. Она витала в облаках, часто куда-то отлучалась. Но дедушка любил свою дочь, доверял ей, потому не считал нужным выпытывать что-то или следить за ней.

Когда маме, наконец, исполнилось семнадцать, она внезапно заявила, что передумала поступать в школу травников и знахарей. Ей это больше не нужно. Она повстречала чудесного парня и уверена, они скоро поженятся. На все дедушкины возражения и возмущения, мол, дело в руках лучше эфемерных надежд, мама смеялась и говорила, что дедушка скоро сам всё поймёт.

Понимать дедушка не хотел. Запоздало осознал, что занимаясь любимой службой, упустил дочь. Стал приглядываться с кем и как мама общается, пробовал даже проследить. Бесполезно. Мама виртуозно исчезала из поля зрения, чтобы появиться позже сияя от счастья. Происходящее дедушке не нравилось, он пытался разговаривать с дочерью. Убеждать, ругать. Просил познакомить с избранником — всё было бесполезно. На все его слова, мама смеялась и говорила: «Папа, не нужно переживать. Я знаю, что делаю. Он замечательный. Ты полюбишь его, как только вы познакомитесь.»

Тревога дедушки росла. Ссоры стали частым явлением под крышей дома, где раньше царили любовь и взаимопонимание. Дедушка интуитивно чуял беду, но даже в кошмарном сне, он не подозревал, чем обернётся любовь его драгоценной дочки.

В тот чёрный день, мама вернулась домой и на ней лица не было. Страшно бледная, тоска во взгляде. Казалось, будто сама жизнь покинула её. Тогда-то она и призналась дедушке, что влюбилась ни в кого-то, а в самого Диона Фернора наследника герцога Эрвейского. Всё было как в сказке, он говорил, что любит и скоро они поженятся. А недавно мама узнала, что носит под сердцем ребёнка и поспешила порадовать возлюбленного. Вопреки её ожиданиям, он не оказался рад. Мигом заледенел, велел возвращаться домой и ушёл ни сказав больше ни слова.

И если мама страдала оплакивая несчастную любовь, то дедушка был в ужасе. Герцог Эрвейский — страшный человек. Некоторые вовсе считали, он не человек, а воплотившееся в человеческом обличии порождение Мрака. Он был жесток, беспощаден и совершенно беспринципен. С ним предпочитали не связываться даже равные, а встретив на улице — перейти на другую сторону дороги.

В отличии от юной и наивной мамы, дедушка отлично понимал, даже если бы Дион любил маму, герцог Эрвейский никогда бы не позволит своему единственному сыну и наследнику жениться на простолюдинке. Скорее он бы тихо устранит такую избранницу сына и всю её семью. И отказ юного Диона от женитьбы вовсе не означал безопасность. Стоит герцогу узнать о беременности мамы от его наследника, как он счет времени пойдёт на часы, если ни на минуты. Герцог не потерпит рождения бастарда в своём роду. Тем более — от безродной девчонки.

И он не ошибся. С утра пораньше в лавку явились трое в тёмных одеждах без опознавательных знаков, одним своим видом нагоняя жуть. Они настойчиво советовали избавиться от ребёнка. Сроку дали три дня. Что ждёт по истечении срока в случае невыполнения требований, дедушка боялся и думать. Мама узнав о визите и ультиматуме, наотрез отказалась прерывать беременность. Никакие уговоры не действовали. Да и самому дедушке претила мысль оборвать только зародившуюся жизнь.

Они решили бежать. Собрав в небольшие узлы всё самое ценное, ушли в ночи. Наверное, сами боги им потворствовали, раз люди герцога, которые несомненно следили за домом, ничего не заметили.

Больше двух месяцев скитаний по дорогам, маленьким городам и деревушкам прошло прежде, чем они добрались до места, ставшего мне домом. Два месяца постоянного страха, который гнал их всё дальше от больших городов и цивилизации. За это время мама сильно сдала. Из молодой, полной жизни и энергии девушки, она превратилась в скелет с пустыми глазами. Рядом с Редьково — так называлась деревня, рядом с которой находился наш дом — маме стало совсем плохо, и дедушка бросился к людям просить помощи. Те отправили его к ведьме, что проживала в лесу. Дедушка не особо верил в ведовство, а если бы и верил, ему было уже всё равно. Он и к демону на поклон пойти был готов, только бы помог его дочери.