Чтение онлайн

Я должна чувствовать себя виноватой из-за своей нерешительности, но я не чувствую. У меня просто не осталось места для еще одной вины в огромном беспорядке конфликтующих друг с другом эмоций в моей голове. Все, о чем я думаю, что было на моем уме с того самого времени на почте, когда я увидела логотип Стэнфорда на конверте, это то, что я не обязана ехать. Я выстраиваю другой план. Новый и исправленный план. Замечательный.

– Может быть, я не пойду в колледж в этом году, - произношу я так буднично, как только могу. – Я могу взять перерыв на год или два.

– Чтобы делать что? – бормочет она.

– Останусь здесь. Тогда я смогу быть рядом, когда Джеффри закончит школу. Найду работу.

– Вроде той, чтобы работать в магазине сувениров? Продавать еду на обочине? Будешь официанткой?

– Конечно, почему нет?

– Ты потомок ангелов, вот почему нет. Предполагается, что ты должна сделать что-то особенное в своей жизни.

Я пожимаю плечами. В Джексоне есть и другие, в чьих жилах течет кровь ангелов, и они работают на обычной работе. Кроме того, мне нравится мой план. Он кажется правильным. Я могу остаться здесь, в Джексоне. Убедиться, что с Джеффри все хорошо. Это отличный план, используя который мне не придется покидать мой дом и семью (или по крайней мере то, что от нее останется, когда умрет мама), и я смогу построить нормальную, приятную жизнь для себя.

Анжела трясет головой, ее золотистые глаза суживаются.

– Все это из-за Такера.

– Нет, - я бросаю на нее взгляд. Но, признаюсь, эта мысль проскальзывала и в моей голове.

– Господи, ты собираешься бросить Стэнфорд, чтобы остаться с Такером, - произносит Анжела с отвращением.

– Полегче, Анжела, - неожиданно говорит Кристиан. Он сидел на своем обычном месте за одним из дальних столиков, делая свою домашнюю работу, пока происходил наш с Анжелой разговор. – Это Кларина жизнь. Она может делать, что захочет.

– Да, согласна с ним. – Я посылаю Кристиану благодарную улыбку. – В любом случае, - обращаюсь я к Анжеле. – Ты просто хочешь, чтобы я поехала в Стэнфорд, чтобы тебе не пришлось быть там одной и столкнуться со своим предназначением в одиночку.

Она опускает взгляд, разглаживает скатерть, словно она отдыхает перед тем, чтобы броситься и ударить мне в нос. Я готовлюсь.

– Окей, может быть это и правда, - признает она затем, что удивляет меня. – Ты мой лучший друг, Клара, и ты права. Я не хочу ехать одна.

– Анж, я уверена, что с тобой все будет хорошо. Ты самый продвинутый, самый умный, самый одаренный ангел из всех, каких видел мир за тысячи лет. Если кто-то точно сможет надрать задницу этому предназначению, так это ты.

– Я знаю, - говорит она с довольной улыбкой. – Но дело не в этом. Просто… - Она делает паузу, поднимает глаза, смотря на меня своими серьезными кошачьими глазами. – Я знаю, что ты поедешь в Стэнфорд, Клара. Потому что я видела тебя там.

– Что?

– В моем видении. Я видела тебя.

Следующие пятнадцать минут я провожу, стоя на сцене, стараясь сконцентрироваться и вызвать сияние, старясь заземлить себя, но все, о чем я могу думать это то, на сколько несправедливо, что мое будущее продумано за меня. Сначала моими видениями. Теперь Анжелиными.

– Окей, я не могу больше это терпеть, - говорит Кристиан (опять неожиданно, обычно он не слишком разговорчив в клубе), захлопывая свой учебник. Я открываю глаза.

– Что?

– Я не могу больше смотреть на тебя, на твои попытки псевдо-медитации.

Он взбегает по ступеням сцены и быстро направляется ко мне.

– Позволь мне помочь тебе.

Мое сердцебиение ускоряется.

– Ты что знаешь, как вызвать сияние?

– Смотри, именно в этом и есть твоя ошибка. Ты думаешь, что это словно звать кого-то, словно сияние где-то извне…. – он указывает на пустое черное пространство вокруг нас. – Вместо того, чтобы понять, что она здесь.

Он прикладывает ладонь к своей груди, делает глубокий вдох.

– Она внутри тебя, Клара. Она часть тебя, и она проявится естественно, если ты перестанешь стоять на ее пути.

Я смущена, но заинтригована.

– Ты можешь сделать это?

Он пожимает плечами.

– Я учился этому.

Он протягивает мне ладонь. Я смотрю на нее, его вытянутые, манящие пальцы, и внезапно возвращаюсь в свое видение, в тот момент, когда мы держимся за руки под сводом деревьев, пока пламя ревет внизу на горе. Затем я вспоминаю свой сон, в котором то, что я держусь за его руку, возвращает меня к самой себе, когда мне кажется, что я уже готова унестись прочь на облаке горя. Я вкладываю свою ладонь в его.

Жар проносится сквозь меня. Он держит мою ладонь осторожно, но буднично, не сжимая и не прикасаясь подушечкой большого пальца к моей ладони, как он делал в моем сне о пожаре в лесу, то движение, которое сводило меня с ума, когда я размышляла, что оно могло значить.

– О чем ты думаешь?

Кровь приливает к моему лицу.

– Что?

– Когда стараешься вызвать сияние, о чем ты думаешь?

– Ох. Что ж… - большую часть времени я думаю о Такере, о том, как люблю его, что сработало лишь единственный раз, тогда в лесу, но все-таки сработало, и это что-то значит.

– Я… я думаю о тех моментах, когда была счастлива.

– Окей, забудь про это, – он хватает вторую мою руку, поворачивает меня так, что теперь мы стоим лицом к лицу в центре сцены, ладонь в ладони. Я вижу, как Анжела наклоняется вперед, смотря за нами, ее голова покоиться на одной из ее ладоней, другая готова записывать в блокноте.

– Не смотри на нее, - говорит Кристиан. – Не думай о ней, или прошлом, и вообще чем-то.

– Хорошо.

– Просто будь здесь, - произносит он мягко. Его глаза поразительны в свете театральных рамп, янтарные вкрапления сияют искорками. – Будь в настоящем.