Чтение онлайн

– Что-нибудь еще?

– В общем, да. Тело Тревиса нашли в гостиной, однако следы крови ведут сверху, из спальни. Мы полагаем, что с ним начали расправляться там, наверху, а затем, когда он стал убегать от убийц, те преследовали его до гостиной. Один из наших сотрудников нашел под кроватью сережку. В виде золотого креста. Тревис, естественно, серег не носил. Мы предполагаем, что сережка принадлежит убийце.

– Если так, то у нас действительно важная улика, – заметил Хантер.

– Я, как правило, предпочитаю не торопиться с выводами, – сказал Девор с улыбкой.

– Мне бы хотелось взглянуть на тело, если возможно, – обратился Хантер к Маккарти.

– Ну конечно.

Наблюдая за тем, как агент ФБР идет по комнате к тому месту, где лежит труп, Керриган почувствовал какое-то непонятное беспокойство, причина которого упорно ускользала от него.

Синди ждала возвращения Тима и не ложилась спать.

– Я услышала звук машины, – сказала она, протянув мужу стакан виски. Лед зазвенел в бокале, подобно колокольчику. – Я подумала, что тебе не помешает выпить.

Тим взял стакан, благодарный за такую предупредительность.

– То, что ты там видел, было ужасно?

– Раньше мне никогда не приходилось заниматься делом, в котором убитый оказался бы моим знакомым. В этом было что-то сюрреалистическое. Мы ведь совсем недавно играли с ним в гольф, – ответил Тим. Он бесконечное число раз за сегодняшний вечер повторил фразу о совместной игре в гольф так, словно никак не мог поверить в то, что человек, которого он видел всего несколько дней назад, может умереть.

Тим опрокинул виски одним глотком и поставил стакан на стол.

– Дебора знает? – спросила Синди.

– Она была в Сиэтле. И сейчас возвращается назад на самолете.

– Ей трудно будет пережить его гибель. Даже не могу представить, как она это выдержит...

– Мне придется завтра с ней беседовать, – сказал Керриган. – Признаться, совсем не горю желанием.

После краткого колебания Синди обняла супруга. Мгновение он, казалось, сопротивлялся, но потом тоже ее обнял. Синди прижалась головой к груди Тима. Пока его не было, она приняла душ, и теперь ее волосы источали аромат свежих цветов. Она подняла голову и взглянула мужу в глаза. В ее взгляде и мягком пожатии руки был заключен вопрос. Они так давно не занимались любовью. Синди вся напряглась, приготовившись к отказу. И Тим понимал, каким страшным ударом для нее окажется его холодность. И тут же он сам ощутил потребность в утешении и ласке. Он поцеловал Синди в лоб и почувствовал, как прошло ее напряжение, поцеловал снова и ощутил, как просыпается в нем давно уже угасшее желание. Синди сжала его руку и повела в спальню.

Данторп представлял собой элитарный пригородный район, в котором внушительного вида особняки размещаются вдали от шумных шоссе на обширных, засаженных раскидистыми деревьями земельных участках. Тишина в этих местах нарушается крайне редко. Однако на следующее утро после убийства Гарольда Тревиса автомобиль Шона Маккарти с трудом смог протиснуться между фургонами телевизионщиков, репортерами и ротозеями, заполнившими узенькую улочку перед особняком сенатора, построенным в стиле эпохи Тюдоров и защищенным от праздного любопытства высокой живой изгородью.

Маккарти показал свое удостоверение полицейскому, из последних сил сдерживавшему напор разношерстной толпы в конце подъездной аллеи. Коп поднял шлагбаум и пропустил Маккарти с Тимом Керриганом. На их звонок ответила горничная, впустившая помощника прокурора и детектива в обитую деревянными панелями переднюю, где над полом из полированного дуба, почти полностью покрытым широким персидским ковром, висела громадная хрустальная люстра.

Не успел Керриган переступить порог дома, как к нему бросился Карл Риттенхаус и схватил его за руку. Риттенхаус был человеком рыхлого сложения, с редеющими седыми волосами, которые в ту минуту казались как-то нарочито взлохмаченными. На Тима из-под очков в черепаховой оправе взирали болезненно расширившиеся зрачки Карла.

– Это кошмар, Тим. Кошмар!

– Как Дебора?

– Держится в тысячу раз лучше, чем я. Она там. – Риттенхаус жестом указал в сторону гостиной. – Очень сильная женщина, умеет сохранять лицо. Только, боюсь, когда все уйдут и ей больше не нужно будет демонстрировать мужество на публике, она может сломаться.

Керриган представил Маккарти растерянному и подавленному помощнику Тревиса.

– Послушай, Карл, перед тем как беседовать с Деборой, мы бы хотели кое-что выяснить у тебя. Нечто такое, что нам не хотелось бы обсуждать в ее присутствии. Есть здесь какое-нибудь место, где мы могли бы поговорить наедине?

Риттенхаус провел их в небольшую комнатку по узкому коридору, стены которого были увешаны изображениями парижских бульваров, сделанными пером на бумаге. Вдоль двух стен стояли высокие стеллажи с книгами. Напротив двери находилось огромное окно. Серое небо за ним казалось мрачным и угрожающим.

– У тебя есть какие-нибудь подозрения относительно того, кто мог убить Тревиса? – спросил Тим.

– Никаких!

– Он ведь собирался выставлять свою кандидатуру на пост президента. Нельзя забраться так высоко, не нажив себе врагов.

– Конечно, ты прав. И все же я не знаю никого, кто ненавидел бы его до такой степени, чтобы забить насмерть.

– А дом, в котором был убит Гарольд? – спросил Маккарти. – Кому он принадлежит?

Риттенхаус покраснел.

– Если вы что-то знаете, вам в любом случае придется это рассказать.

– Дом принадлежал сенатору. Правда, я не уверен, что о нем известно Деборе...

– Почему? – спросил Тим.

У Риттенхауса на лице появилась странная гримаса, будто он внезапно почувствовал резкую боль.

– Ну, Тим, неужели мне надо объяснять тебе такие вещи? Гарольд немного погуливал на стороне.

– Вам известно, почему он оказался в том доме прошлой ночью? – спросил Маккарти.

– У меня есть только предположение. После игры в гольф на стоянке в "Уэстмонте" у него возник спор с каким-то человеком.

Риттенхаус во всех подробностях воспроизвел инцидент на стоянке, свидетелем которого он стал.

– Вы знаете человека, спорившего с Гарольдом? – спросил Маккарти, когда Риттенхаус закончил свой рассказ.