Чтение онлайн

Внезапно интерком наполнился жутким воем, переходящим в вопль отчаяния.

– Да кому это так неймётся?
– раздражённо крикнула мандалорка, стараясь не отрываться от турели.

– Они убили Молби!
– заорала Галла так, что её услышал весь корабль без всякого интеркома.

– Да с чего ты взяла?
– поинтересовалась инквизиторша.

– Я видела это...
– уже упавшим голосом ответило чудовище, судя по всему смирившееся с потерей. После чего ответило уже новым, более низким и шипящим голосом: - Нам надо изменить курс.

– Курс не менять!
– напомнил о своём существовании раненый инквизитор, которому было тяжело участвовать в перепалке.

– Полетим дальше через бой, погибнем.
– парировал монстр, чья рогатая голова снова появилась в проходе.
– Нужно лететь к разбитой флотилии беженцев. Так мы обогнём основную битву, где нас размажут, даже не заметив.

– А те, кто убил Молби, нас там не встретят?
– с сомнением спросил Эзра, каким-то внутренним чутьём понимая, что им не стоит туда лететь.

– Знаете что, я конечно, не в восторге от этой рогатой бестии, но в данный момент я склонна с ней согласиться.
– заметила Сабина, снова открывая огонь из орудия турели по вражеским самолётам, что проносились мимо.

– Лучше валить в открытый космос.
– попытался опротестовать намечающееся решение падаван.
– Там наверняка нас будут искать.

– Там погибают и наши друзья в том числе.
– внезапно заявила Гера, перекладывая корабль на новый курс.
– Летим туда. Может ещё удастся кого спасти?

Возвращение вражеского флагмана оказалось гораздо болезненнее, чем того можно было ожидать. Потому что всего двумя сокрушительными залпами он уничтожил оба остававшихся в строю Секутора, тем самым серьёзно подорвав огневую мощь флота. Нет, перевес всё ещё оставался на стороне Империи, и после того, как второй корабль арьергарда потерял ход и фактически вышел из боя, превратившись в истерзанный непрерывным обстрелом покорёженный остов, безвольно дрейфующий по орбите вместе с остальными обломками, соотношение сил достигло чудовищных сорока к одному.

Тактика концентрации огня на лёгких кораблях полностью себя оправдала. Щиты вражеских звездолётов выдерживали просто чудовищное количество попаданий, но всё равно уходили в перезагрузку, а накапливающиеся повреждения становились всё серьёзнее. А если учесть, что основная часть авиации противника была сосредоточена возле планеты, практически не мешая бомбардировщикам наносить свои удары, дела обстояли совсем неплохо.

А потом этот семикилометровый наконечник копья вклинился в самую гущу боя, предварительно пустив прямо по курсу с полдюжины брандеров, которые не успели даже захватить таркционными лучами, не то что сбить. Их взрывы заложили основы просеки, в которую вклинился этот левиафан, обрушивая чудовищную мощь своих бортовых залпов на все тяжёлые корабли, что попадались на его пути. Ожесточение неприятеля достигло того предела, что он использовал даже корпус своего корабля как оружие, ни сколечко не стесняясь столкновений и даже прямых таранов.

Траун молча восхищался этим кораблём. Этим орудием убийства и той симфонией разрушения, что царила вокруг него, когда он прокладывал себе путь через строй кораблей Империи. Его щиты выдерживали столько огня, что можно было бы испарить многомиллионный город, и всё равно они восстанавливались быстрее, чем последний слой этого энергетического барьера успевал пасть. А мощь его орудий была столь всесокрушающа, что за один залп его канониры умудрялись уничтожить или тяжело повредить два, а то и три звёздных разрушителя, прежде, чем лучевые орудия добивали оставшихся.

О, с каким бы удовольствием он бы поднялся на борт этого корабля. Прошёлся по казавшимся бесконечными коридорам, проинспектировал эти колоссальные орудия, посмотрел на реактор невероятной мощности. С каким бы восторгом и трепетом он бы поднялся на мостик этого чуда военного судостроения. С какой бы радостью принял командование... Да, в его руках такой могучий звездолёт стал бы практически непобедимым. И старый ситх, что сейчас сидел рядом, просыпался бы по ночам в холодном поту только от одной мысли о том, что где-то в галактике черноту космоса рассекает такой корабль.

А тем временем картина на поле боя приобретает всё более причудливый характер. Даала старается как можно чётче следовать тактике Элеза, и это даёт свои плоды - один за другим лёгкие корабли противника выходят из боя, а то и вовсе активируют сверхсветовые двигатели, чтобы покинуть систему. Это оставляет противника в меньшинстве, но цена этой победы всё равно ужасна. И чуднее всего выглядит то обстоятельство, что уходя в прыжок, вражеские звездолёты затягивают с собой всё, что находилось в непосредственной близости от них. Было ли то связано с особенностью их сверхсветовых приводов, или ловким трюком с использованием аналогов таркционных лучей и генераторов гравиколодцев, оставалось загадкой. Фактом же являлись дополнительные потери.

Все резервы уже задействованы и брошены в бой. План Императора, сколь бы гениальным он ни был, потребует слишком много времени, а бой нужно выигрывать здесь и сейчас. Тем более, что тяжёлые корабли противника снова пытаются собраться, чтобы заново сформировать тот самый ударный кулак, который в самом начале боя прошёл через оборонительные построения флота как нож сквозь масло. Но огромный радиус разворота, являвшийся результатом их неповоротливости, не давал выполнить манёвр в сколь либо приемлемые сроки. Что не мешало им поддерживать огнём флагман, оперативно сокращая число имперских кораблей.

– Далла, ваш корабль должен выйти из боя.
– внезапно приказал Таркин, который лично отправился к посту связи.

– Сэр?
– его протеже явно не понимала, почему должна покинуть сцену в миг своего триумфа.

– Вы должны сопроводить крейсер-заградитель на Фондор.
– приказал гранд-мофф.
– Этот экспериментальный корабль слишком ценен, и вы должны защитить его любой ценой.

– А как же битва?

– Настаси, это приказ.
– как-то неожиданно мягко произнёс губернатор Внешнего Кольца, хотя подобные фразы обычно используют с нажимом, или ещё какими агрессивными интонациями.