Чтение онлайн

С оглушительным криком макаки набросились на путницу, схватили и утащили в дальнюю часть рощи. Меку привязали лианами к стволу молодого баобаба. Обезьяны принесли свои запасы из тайников и начали пичкать Меку бананами, апельсинами и прочими тропическими яствами без остановки. Конечно, девушка сопротивлялась и, стиснув зубы, отказывалась есть. Обезьяны не сдавались. Они щекотали пятки пленницы, и когда та смеялась, заталкивали очередной фрукт прямо в рот.

Казалось, что спасения ждать неоткуда. В этом месте люди обычно не появлялись. Но буквально через полдня с громким визгом на поляну забежал бизон по кличке Чингисхан. Распугав своим ревом и топотом всех макак, он игриво спрятался за деревом, к которому была привязана пленница.

Конечно, огромный бизон неспособен бесследно спрятаться в Баобабовой роще. Ища убежища, здоровяк ломал по пути все кустарники и папоротники. Через несколько минут подоспел Чаушин, умело делающий вид, будто ему действительно сложно дается поиск подопечного.

– И куда же ты мог спрятаться? – громко спрашивал пастух, подходя к дереву, за которым притаился Чингисхан.

Заигравшись со своим любимцем, Чаушин не сразу заметил, что к стволу баобаба привязана девушка. Короткая белая туника из паучьего шелка с юбкой до колен подчеркивала ее точеную фигуру, которая не могла не вызвать зависти макак и искреннего изумления Чаушина. Бледная кожа как бы намекала, что девушка не из куроки, которым жаркое солнце подарило устойчивый бронзовый загар. Волосы медового цвета скрывали плечи пленницы, а большие зеленые глаза выражали непонимание происходящего и надежду на спасение. Встретившись с ней взглядом, Сын гадюки растерялся. Он совершенно не понимал, что нужно говорить в подобных ситуациях.

– Она очень красива, – подумал молодой пастух.

– Тебе такая никогда не светит, – не заставила себя ждать проекция Тэхи.

– Что она тут делает?

– Уж точно не тебя ждет.

Так и не найдя ответа на свой вопрос, Чаушин отвязал Меку. Чингисхан сообразил, что игра окончена, и с недовольным видом вышел из-за дерева. Сын гадюки помог девушке взобраться на спину бизона и отвез в поселение куроки.

По пути он долго выбирал в голове варианты первой фразы, чтобы произвести хорошее впечатление. Чаушин почувствовал какой-то незнакомый для себя импульс. Ему хотелось познакомиться с ней ближе, узнать, кто она, пригласить вместе смотреть на закат с берега Зеркального озера – так выглядит традиционное свидание куроки, самая романтичная атмосфера, в которой все пары начинают свой путь. Хотя, быть может, такому, как он, с такой, как она, ничего и не светит, но импульс говорил:

– Ты всю оставшуюся жизнь будешь жалеть, если не попробуешь! У тебя нет права струсить.

– Ты серьезно? – зудил в голове голос проекции. – Конечно, она может согласиться пойти на свидание… только при одном условии.

– Интересно, при каком? – хоть раз в жизни Чаушин надеялся получить от злобного голоса дельный совет.

– Вместо тебя должен быть другой парень.

Дойдя до поселения, Чаушин помог девушке спуститься с бизона. Он выбрал лучшую из фраз, что приходили ему в голову. Ему подумалось, что надежнее всего начать разговор со слов: «Меня зовут Чаушин», и уже открыл было рот, чтобы сказать это, как вдруг его опередила Мека:

– Захлопни варежку! – произнесла девушка и показала средний палец.

Чаушин совершенно не ожидал подобного, но варежку захлопнул. Девушка подмигнула и отправилась куда-то в противоположный конец поселения.

– Ты явно ей понравился! – ехидничала проекция.

Разумеется, в то время Мека еще не знала ни единого слова на языке племени куроки. То, что она сказала, на ее родном языке означало «Надеюсь увидеть тебя снова!», но Чаушин, конечно, не догадался. С тех пор Сын гадюки сторонился девушки, которую совсем недавно спас. Каждый раз, когда он видел Меку в поселении, прятался за деревья, хижины, бизонов и больше ни разу не пытался с ней заговорить.

Мека долго не могла понять, куда пропал ее спаситель. Ей было обидно, что юноша с черными как смоль волосами даже на глаза ей не показывается. Через полгода Мека вернулась в родное поселение. Когда один из соплеменников сказал: «Рад видеть тебя снова!», Мека ему чуть пощечину не отвесила. Привыкшая к языку куроки, она услышала: «Чего варежку разинула?», и тут Меку озарило. Вот как звучали ее первые слова для парня с бизоном. Всю ночь она не могла найти себе покоя. Все вышло настолько нелепо, что в голове не укладывалось.

На следующее утро в деревню кано пришел мужчина из племени куроки. Мека расспросила его о молодом парне, играющем в прятки с бизонами.

– Его зовут Чаушин, – рассказал соплеменник Сына гадюки. – Бедный малый, с мамой ему сильно не повезло. Злая она, ядовитая с самого детства. Вырастила из него нелюдима. Чаушин ни с кем из людей не общается, все время проводит с бизонами. Имена им дал, играет с ними, мясо есть отказывается.

– Думаешь, со мной тоже общаться не станет?

– Ну если прикинешься бизоном, может, и получится, – задумчиво сказал мужчина. – Сегодня Чаушину исполняется много лет. Гудэх настоял на торжестве, так что ему от людей не спрятаться. Если хочешь познакомиться – самое время.

Не раздумывая, Мека собралась на праздник. Она взяла кинжал с нефритовым лезвием в качестве подарка на день многолетия, благодарности за спасение, а заодно извинения за произошедшее. Кинжал изготовил отец Меки Кутроп – шаман племени кано. По словам Кутропа, кинжал обладал большой силой в руках того, кто в состоянии с этой силой справиться.

Дойдя до поселения куроки, Мека узнала, что ее спаситель при смерти и поспешила к его хижине. Закончив петь, она присела на колени и оставила свой подарок на груди Чаушина. Сын гадюки сжал кинжал, не открывая глаз.

– Спасибо! – еле слышно прохрипел Чаушин.

– Возвращайся! Ты мне нужен! – ответила Мека и поцеловала его в лоб.

– Что ты сейчас пела? – поинтересовался Уомбли, наблюдавший столь трогательную сцену.

– Эта песня помогает душе-страннице найти путь назад, – ответила Мека, вставая в полный рост, – отец научил меня ей.

– Бесполезно… – с грустью заметил шаман, – духи сказали, что Чаушин все равно умрет.

– Что конкретно они сказали? – Мека пристально посмотрела на старика.

– Они сказали, что помочь Чаушину сможешь только ты, но… «он все равно умрет».

Сын гадюки достал из кожаных ножен кинжал, полученный в подарок. Нефритовое лезвие сверкнуло ярким изумрудным светом.

– Быть может, эта штука способна убить Аскука? – подумал он.

– Зачем ты собрался его убивать? – поинтересовалась проекция.

– Он мучит мою маму. Не станет Аскука – некому будет отравлять ее разум.