Чтение онлайн

Лупа рассказала ему о полубогах, богах и монстрах. Она сообщила ему, что она — один из духов-охранителей Древнего Рима. Полубоги вроде Перси все еще несли ответственность за продолжение римских традиций в современном мире — сражаться с чудовищами, служить богам, защищать смертных и поддерживать память об империи. Она несколько недель обучала его, пока он не стал таким же сильным и коварным, как волк. Когда, по ее мнению, Перси преуспел в волчьей науке, она отправила его на юг, сказав, что, если он выживет и доберется до цели, то, возможно, найдет новый дом и память вернется к нему.

Кажется, этот рассказ не удивил Рейну. Напротив, она приняла его как нечто само собой разумеющееся, кроме одного.

— И у тебя не осталось совсем никаких воспоминаний? — спросила она. — Ты все еще ничего не помнишь?

— Да так… какие-то смутные обрывки. — Перси кинул взгляд на гончих.

Ему не хотелось говорить про Аннабет. Это казалось слишком личным, и он пока еще не понимал, где ее искать. Он был уверен, что они встречались в каком-то лагере, но явно не в этом — этот казался совсем другим.

И еще ему не хотелось делиться этим единственным четким воспоминанием: лицо Аннабет, ее светлые волосы и серые глаза, ее манера смеяться, обхватывать его руками и целовать, если он делал какую-нибудь глупость.

Наверно, она много меня целовала, подумал Перси.

Он боялся, что если заговорит с кем-нибудь об этом воспоминании, то оно рассеется, как дым. Он не хотел этим рисковать.

Рейна крутанула по столешнице свой кинжал.

— Большая часть того, что ты говоришь, вполне типична для полубогов. В определенном возрасте мы тем или иным путем попадаем в Волчье Логово. Там мы проходим испытание и подготовку. Если Лупа находит, что мы достойны, она отправляет нас в легион. Но я никогда не слышала, чтобы кто-то терял память. Как ты нашел лагерь Юпитера?

Перси поведал ей о трех последних днях — о горгонах, которые никак не хотели умирать, о старушке, которая оказалась богиней, и, наконец, о встрече с Хейзел и Фрэнком у туннеля в холме.

В этом месте повествование подхватила Хейзел. Она рассказала, какой Перси герой, какой он храбрый, отчего ему стало неловко. Он всего лишь согласился отнести хипповатую старушку в лагерь.

Рейна разглядывала Перси.

— Для новобранца тебе слишком много лет. Сколько — шестнадцать?

— Кажется…

— Если бы ты жил все эти годы сам по себе, без подготовки или помощи, то тебя бы уже не было. Сын Нептуна? У тебя должна быть мощная аура, которая привлекает всевозможных монстров.

— Да, — сказал Перси. — Они говорили, что у меня запах.

На лице Рейны мелькнула непроизвольная улыбка, и Перси проникся надеждой. Может, она в конечном счете не лишена человеческих качеств?..

— До Волчьего Логова ты ведь должен был жить где-то, — настаивала она.

Перси пожал плечами. Юнона что-то говорила о том, что он дремал, и у него было какое-то смутное представление, что он спал — и, может, довольно долго. Но это не имело смысла.

Рейна вздохнула.

— Что ж, собаки не сожрали тебя, значит, я думаю, ты говоришь правду.

— Отлично. В следующий раз мне пройти испытание на детекторе лжи?

Рейна встала, принялась ходить туда и обратно перед знаменами. Металлические собаки водили вслед за ней головами.

— Даже если я соглашусь с тем, что ты — не враг, — сказала она наконец, — ты все равно не сможешь стать обычным легионером. Царица Олимпа не появляется просто так в лагере, чтобы сообщить о прибытии нового полубога. Чтобы кто-то из главных богов посещал нас вот так, собственной персоной… — Она покачала головой. — Я об этом только легенды слышала. И сын Нептуна… это нехорошее предзнаменование. В особенности теперь.

— А что плохого в Нептуне? — спросил Перси. — И что ты имеешь в виду, говоря «в особенности теперь»?

Хейзел бросила на него предостерегающий взгляд.

Рейна продолжала расхаживать туда и обратно.

— Ты сражался с сестрами Медузы, которые не появлялись несколько тысяч лет. Ты взбудоражил наших ларов, которые назвали тебя грекусом. И на тебе странные символы — эта футболка, бусины на твоем шнурке. Что они значат?

Перси посмотрел на свою оранжевую футболку. Когда-то на ней было что-то написано, но теперь слова выцвели. Ему бы выбросить эту футболку несколько недель назад. Она вся была драная. Но он никак не мог с ней расстаться. Он стирал ее в ручьях, в фонтанах, старался изо всех сил. А потом надевал снова.

Что касается шнурка, то каждая из четырех бусинок была украшена своим символом. На одной был трезубец. На другой — миниатюрное золотое руно. На третьей было вытравлено изображение лабиринта, а на четвертой — здание… может быть, Эмиайр-стейт-билдинг? А вокруг него выгравированы названия, незнакомые Перси. Эти бусинки почему-то казались ему важными, как фотографии из семейного альбома, но он не помнил, что они значат.

— Не знаю.

— А твой меч? — спросила Рейна.

Перси сунул руку в карман. Ручка, как и всегда, вернулась туда. Он ее вытащил, но потом вдруг понял, что не показывал меч Рейне. Хейзел и Фрэнк тоже его не видели. Откуда Рейне стало про него известно?

Делать вид, что его нет, слишком поздно… Он снял колпачок. Анаклузмос вытянулся в полную длину. Хейзел ахнула. Гончие залаяли.

— Это что такое? — спросила Хейзел. — Я такого меча еще не видела.

— А я видела, — мрачно сказала Рейна. — Он очень старый — греческая разновидность. У нас раньше в арсенале было несколько таких… — Она помолчала. — Металл называется небесной бронзой. Он смертелен для монстров, как имперское золото, только встречается реже.

— Имперское золото? — уточнил Перси.

Рейна обнажила свой кинжал. И конечно, клинок у него был золотым.

— Этот металл был освящен в древности в римском Пантеоне. Его существование было тщательно хранимой тайной императоров — их оружием для того, чтобы убивать монстров, которые угрожали существованию империи. У нас было и другое оружие такого рода, но теперь… перебиваемся кое-как. Я пользуюсь этим кинжалом. У Хейзел — спата, кавалерийский меч. Большинство легионеров пользуются более короткими мечами, которые называются «гладиусы». Но твое оружие совсем не римское. Это еще один знак того, что ты — не типичный полубог. И твоя рука…