Чтение онлайн

После войны видеть такую мирную повседневную жизнь было странно, но мне нравилось это, и я готов направить свои силы на то, чтобы такие дни продлились как можно дольше.

Добраться до полей, пораженных проклятьем, неожиданно оказалось сложнее, чем я себе представлял. Местные крестьяне, не вникая в суть происходящего, валили все на созданных неконтролируемым источником монстров. И это было вполне разумное объяснение, если не знать множества нюансов и истинного положения дел. Именно поэтому местная администрация переполнялась требованиями очистить долину от монстров, а к пораженным полям крестьяне старались не приближаться.

Пришлось долго идти по дороге, пока меня не подвез один дедок, едущий из города. Он изрядно сэкономил время в пути, даже несмотря на то, что его маршрут уходил в сторону, и мне снова нужно было двигаться пешком.

Определенно конь, взятый в аренду, сейчас бы не помешал, но с учетом отсутствия лишних денег, я не мог совершать траты на такие мелочи, особенно если можно обойтись своими силами. Да и, с другой стороны, всегда полезно размяться. Все же одна неделя слишком мало, чтобы прийти в форму после месяцев тюрьмы.

Распрощавшись с добродушным стариком, который не только обрадовался компании, но и отдарился двумя яблоками, я пошел в сторону полей. Найденная в поместье карта местности была взята мной во временное пользование и давала возможность хоть как-то ориентироваться в этих похожих, как близнецы, полях. Некоторые мысленные усилия при соединении рисованной карты с реальной местностью позволяли мне приближаться к цели. Всего каких-то полчаса быстрого шага – и я у конечной точки моего небольшого путешествия: в примерном географическом центре сельхозугодий, пораженных проклятием.

Открывшийся вид сразу демонстрировал свою неправильность. Поднявшееся солнце заливало светом долину, под разноголосое чириканье птиц покачивались от легких порывов ветра пышущие жизнью деревья, высаженные в разделительные полосы. И тут же эти поля, будто покрытая гниющими струпьями кожа, чернеют пятнами погибших культур.

Я достаточно хорошо понимал природу проклятий, чтобы быть уверенным: для человека или мага данная магия безвредна. Поэтому спокойно шагнул вперед, рассматривая пораженные растения. Там, где культура еще стояла, стебли были покрыты коричневыми и черными пятнами. При одном взгляде становилось понятно, что никакого урожая эти больные побеги не дадут. В черных, вымерших пятнах образовался перегной, будто успели смениться осень, зима и весна. Даже если снять проклятие, урожай в этом году уже точно не получить. Чтобы привести эти поля в норму, магам с аспектом жизни придется изрядно поработать над ними.

Присев, я зарыл руку в землю и прислушался к ощущениям. Это вне сомнений магия смерти. Я был прав, но ее здесь какие-то крохи. В темном пятне валялось несколько трупиков насекомых, я с осторожностью поднял одно с земли. Едва ощутимо, но в них магия смерти отличалась от той, что исходила от земли. Переносчик? Тот, кто ставил проклятие, явно рассчитывал на безукоризненное исполнение, а не на силу. И какую культуру поразила магия? Барскую. Культуру, выведенную только для продажи, чтобы род, владеющий этой землей, не получал с нее доход.

Довольный старик, который меня подвез, гордо рассказывал о том, что его плантаций магия не коснулась, и даже демонстрировал свой груз. Он, как и прежде, поставляет урожай со своей земли в город, причем зарабатывая даже чуть больше за счет роста цен. Пораженные же угодья принадлежали контролирующему долину роду, и весь урожай с них шел в продажу.

Эввераны долиной не владеют и дохода с реализации урожая не получают. Если бы магию ставили те, кто желает выдавить Эвверанов из долины, они бы не нацелились на экспортируемую культуру. Фактически долина принадлежит империи в лице генерал-губернатора. А для него это незначительная потеря, не стоящая особого внимания при наличии более важных дел.

Кажется, это мститель из наших. Возможно, где-то в долине прячется маг из Грахтарнов. Конечно, я могу ошибаться, выводы косвенные и притянутые, но проверить это предположение все же стоит. Осталось придумать, как найти этого мага.

Из лесополосы на край поля вышла группа людей. Лица скучные и неприметные, с виду простые егеря, но… Слишком уж вольготно они себя ведут, к тому же четверо вооружены винтовками, судя по торчащим стволам. Для обычных егерей это очень дорогое и весьма неудобное оружие, которое только начало вытеснять луки и арбалеты. Рассмотрев меня и что-то обсудив между собой, от группы отделились пятеро и начали приближаться, а еще трое, с винтовками, остались стоять.

Их можно было бы принять за сторожей, охранявших поля, но по отнюдь не дешевой экипировке предположу, что ко мне приближались наемники. На плече у каждого имелась черная с золотом нашивка, указывающая на служение империи.

Шли они достаточно спокойно, не демонстрируя готовности к агрессивным действиям, в то время как оставшаяся вдали тройка переговаривалась между собой и осматривала поле. Выглядело все так, будто они совершали обход и, увидев меня, решили подойти.

– Господин, эти поля болеют! – крикнул один из них, когда расстояние сократилось до десятка метров. – Здесь опасно находиться.

– Да, простите, – киваю, изобразив смущение и растерянность. – Я занимаюсь ботаникой, и мне показалось, что поразившая эту долину болезнь мне знакома…

Неприязни или агрессии господа наемники не выказывали, но расслабляться все же не стоило. Такие могут с тем же выражением лица освежевать человека, разделать и скормить свиньям, чтобы не осталось следов.

– И как? – насмешливо улыбнувшись, спросил говоривший со мной брюнет.

– Боюсь, я ошибся, – и для большей убедительности стыдливо развожу руками, показывая свое огорчение. – Здесь я бессилен что-либо сделать. Стоит вернуться домой и заняться привычным делом.

– Да, – кивнул наемник, – именно так вам и стоит поступить.

Кажется, самое время ретироваться, не имею ни малейшего желания идти с ними на конфликт, но один вопрос все же стоит задать. Поддерживая образ, я решил смущенно помяться, изображая неуверенность.

– Что-то еще вас интересует? – раздражения или нетерпения в голосе наемника не слышалось.

– Эм… Да. Скажите, а вы… Вас же наняли охранять болеющие посевы… В том смысле, что…

– Да, – терпеливо кивнул мужчина, – мы егеря. Прогоняем животных, которые пытаются есть с больных полей, для их же блага. Ну и людей. А что?