Чтение онлайн

– А далее-то что? Без Соловья с его бандой да без Кукуя, чтоб ему на этом свете не жилось и на том не лежалось, нам дела не осилить!

– Ну так и им без Сфинкса, поди, на остров не попасть! – победно заверил криптозоолог.

– Нешто отыскал? – радостно выдохнул Фуцик.

– Когда за дело берется дю Ремар, могут ли быть сомнения? Меж реками Хрясень и Немышля, у славного города Харитиева, находится руина древняя. В тамошней руине вход в подземный град Сару-каань. Там он, стало быть, к подземному своду навеки и прикован. Только ныне, кроме нас, почитай, о том никто не ведает.

– Уже хорошо, – пробормотал я.

– Клин! – негромко позвал меня Ратников.

– Погоди! – отмахнулся я. – Самое интересное начинается!

– Клин! В натуре прервись! У тебя мобила звонит! Ну, в смысле, это… Зеркальце!

Зеркальная гладь агрегата магической связи действительно шла волнами, издавая при этом негромкий музыкальный перезвон. Я поспешно взялся за изукрашенную серебряной сканью ручку, и волшебное стекло моментально отобразило закрытую восточным ковром стену, увешанную мечами, бердышами, саблями и прочей снарягой, подобающей воинственному духу обитателя жилища. В противовес боевым декорациям в стекле виднелось худощавое личико Оринки, созерцание которого вполне могло заставить сойти с тропы войны любого нормального мужчину. Щеки девушки пылали румянцем возмущения, и зеленые глаза горели из-под длинных ресниц почти по-кошачьи.

– Господин одинец! Беда у нас приключилась! – скороговоркой затараторила внучка деда Пихто.

– Та-ак, – прервал я возбужденную речь лесной красавицы. – Давай-ка спокойнее, без паники, рассказывай по пунктам, что стряслось?

– Тут ведь вот какое дело, – чуть всхлипнув, начала кудесница. – Вчерась нас с Финнэстом Юшка-каан принял, выслушал, друга моего сердешного за службу верную поблагодарил, хвостнями пожаловал да при своем тереме на излечение оставил. Ну, раны-то я кои заговорила, а какие вправила, отваром из целебных трав да кореньев попотчевала – тут витязя сон и сморил. Я уж и сама почивать намеревалась, как мне в дверку горницы: тук-тук! Мол, Орина Радиоловна, каан вас к себе кличет, желает, дескать, знать, что суждено ему в грядущем.

– Да что с ним может статься? Помрет, как и все, – оптимистично заметил я.

– Да вы слушайте, не перебивайте, – недовольно вспыхнула Оринка. – Так вот, пришла я в его хоромину, блюдо серебряно ключевою студеницей наполнила, чтобы по краю его с малой горкой вода стояла, и только глянула в него да рот раскрыла, дабы о видениях своих каану поведать – он лапищами своими меня хвать – и ну тискать, и всё нашептывать, мол, станешь моею, в шелках-соболях ходить будешь, златом-серебром изукрашу. Насилу вырвалась и прочь убежала!

И только я сюда на порог, вослед Угорь Шхуль, воевода стражи каановой. Буди, говорит, витязя, нечего ему перины пролеживать! Поутру назначен он в малую дружину, в путь надежу кормильца сопровождать. Я ему молвлю: «Куда же ему, болезному, в седло-то! Он же кровь проливал, раны еще не затянулись!» А тот в ответ: «Не изволь перечить, каан сам знает кого, зачем да куда посылать! Раз в малую дружину назначен, стало быть, поутру конно и оружно надлежит ему в поход идти. И ты, – то есть я, конечно, – при нем прописана. Вот, стало быть, по пути раны милого своего и уврачуешь».

– Постой, – прервал я Оринкин монолог. – Ты хочешь сказать, что Юшка-каан утром собирается куда-то ехать? Не знаешь, случайно, куда?

– Да не в том дело-то! – возмутилась девушка. – Куда б он, вражина лютая, ни ехал, поди ж, Финнэста не просто так берет. Погубить его ворог злой желает, дабы без помех мной овладеть.

– Погоди немного, – остановил я чаровницу. – Дело-то, может, как раз именно в этом. Сама посуди: если ты сейчас Финнэсту о проделках Юшки расскажешь, он, пожалуй, и за меч схватится, пойдет крушить направо и налево. Но до каана скорее всего дойти ему не дадут. Копьями затыкают. Наверняка не один он в терему с оружием обращаться умеет. А вот если знать, куда это вдруг Юшка спешным образом из столицы направляется, то здесь уже можно по пути исчезнуть без следа. А мы вам поможем!

– Так ведь, поди, следить за нами будут неотступно, – усомнилась ведунья.

– Конечно, будут. Так мы-то на что? Только надо знать, где каана поджидать. Да хорошо бы выяснить, что это вдруг его дернула нелегкая Елдин покинуть? Вряд ли он на охоту собрался. Каков бы он ни был, а наверняка понимает, что тот, кто держит в руках столицу, во всяком случае, не слабее того, кто имеет право на трон. Раз при всём этом он из Елдина всё же уезжает, то, стало быть, причина для такого шага должна быть очень весомая.

– А мне-то что при том делать прикажете?

– А сделаем, пожалуй, так. Выжди немного, успокойся, а затем скажи каану, что, мол, растерялась, застеснялась, всякий там девичий стыд и прочая дребедень. Это нормально, всякий мужик на такую шелуху купится. Когда увидишь, что он расслабился, напой каану, что мужчина он ого-го, и с ним хоть на край света, лишь бы знать, где этот край.

– Не сладится ничего, – качая головой, печально вздохнула Оринка.

– Это отчего же? – с недоумением спросил я.

– Так ведь нам от века запрет положен кривду молвить. Кудесники – они на то и кудесники, что правдивым словом прославлены.

– И что, всё так фатально? Ни словечка? – уточнил я, с ужасом понимая, какую ошибку сделал, отправляя внучку деда Пихто во вражеский тыл. – Даже для святого дела?

– Ни полсловечка, – грустно кивнула девица. – Хоть бы и жизнь твоя от того зависела.

– Да-а-а! – протянул я, прикидывая на ходу варианты быстрого и как можно менее болезненного плана эвакуации несостоявшейся Мата Хари. – Вот это номер! Вот это, блин, влипли! Ладно, не будем раньше времени посыпать голову пеплом, слушай, запоминай и постарайся воспроизвести без отсебятины. Завтра утром ты будешь говорить только правду, но, как бы это так выразиться, в нужном следствию и вам с Финнэстом направлении.

– Это как? – озадаченно поинтересовалась провидица.

– Очень просто. Вот, допустим, Юшка-каан – мужчина видный?

– Пожалуй, что да, – всё еще не слишком понимая сути моих слов, после короткого раздумья согласилась кудесница. – Росту саженного, в плечах широк и ликом хоть и отвратен, но не страшен.

– Вот и славно! Насчет отвратности, это твое личное мнение, наверняка нашлись бы девицы, что сочли бы его красавцем. Ты же скажешь ему, мол, вы мужчина видный и ростом, и статью – настоящий каан! Ведь так? Нигде не соврали?