Чтение онлайн

Обычная непробиваемая уверенность журналиста в своей правоте была поколеблена. Он помотал головой, словно отгоняя назойливую муху, и уставился перед собой в напряженной задумчивости.

Странным было и поведение Томбы. Метаморфоза Лизи вызвала у него ликующий крик. Гигант подбежал к ближайшему дереву, обнял его и даже что-то сказал, припав губами к шершавому стволу. Затем он вернулся к девушке и буквально упал ей в ноги, продолжая бормотать что-то восторженное.

У Ричарда это представление вызвало улыбку. На его памяти еще никто не реагировал таким образом на гетерохромию, вызванную предметами.

— А что скажете вы, Александр? — повернулся Ричард к доселе молчавшему аристократу.

Лицо юноши было бледным и неподвижным, словно высеченным из благородного мрамора. По всей видимости, происходящее поразило его еще сильнее, чем Меркатора. С трудом разжимая тонкие губы, Александр еле слышно сказал:

— Я вам верю.

— И все? Так просто?! — возмутился Меркатор. — Да вы идеальный кредитор! Жалко, мы не были знакомы раньше.

Но Александр больше не сказал ни слова. Он развернулся, как будто разговор был окончен, и скрылся в своей палатке. Друзья проводили его удивленными взглядами, но размышлять еще и о странном поведении спутника было выше их сил в этот поздний час.

— Ладно! — решительно сказал Меркатор. — Считайте, что вы меня убедили. Предмет действительно такой, каким вы его описали. Выкладывайте ваш план, Ричард.

— Он состоит в том, чтобы посеять в лагере Угарруэ панику. Мы подкрадемся к нему поближе и имитируем нападение. Дальше все должны будут сделать сами враги.

— Гениально! Ничего не скажешь, расчет великолепный! Вам надо попробовать себя на ниве политики. А еще лучше — податься в полководцы!

— Это еще не все. — Ричард проигнорировал насмешку. — Угарруэ под действием предмета потеряет осторожность и покажется из укрытия, где бы оно ни было, и тогда Александр…

— О! А ведь это действительно может сработать! — обрадовался Меркатор. — Беру свои слова обратно. Если наш друг пристрелит этого негодяя, его прихвостни, пожалуй, разбегутся. Главное, чтобы в суматохе они не утащили наши вещи. А как вы намерены найти Угарруэ?

— Томба без труда выследит такую большую группу людей, — пообещала Лизи.

Меркатор заметно повеселел. Он даже потер руки, предвкушая счастливое возвращение похищенного имущества и людей.

— Тогда предлагаю немного отдохнуть и отправляться в погоню!

Возражений не последовало.

Поздним утром путешественники выбрались из палаток и собрались в центре разоренного лагеря. Александр был хмур, неразговорчив и вообще производил впечатление человека, угнетенного тяжелыми мыслями и невыспавшегося. Но он внимательно выслушал план Ричарда и одобрил его коротким кивком.

Лагерь быстро свернули. Палатки и жалкие остатки припасов решили спрятать где-нибудь неподалеку, чтобы не стеснять себя лишним грузом и преследовать разбойника налегке.

Томба быстро понял суть возложенной на него миссии. Он бодро зашагал в джунгли, словно тростинкой помахивая огромным мачете и с легкостью срубая на своем пути деревца толщиной в руку человека. Путешественники потянулись следом.

— Как ваше плечо? — спросил Ричард у Меркатора.

— Пустяки, стрела была на излете.

— Вы точно сможете держать в руке оружие?

— Не сомневайтесь, — отрезал журналист. — Со мной и не такое случалось. Как-нибудь переживу и эту царапину.

Несколько часов маленький отряд двигался через джунгли вслед за своим новым проводником. Примерно через пять миль Томба поднял руку в универсальном предостерегающем жесте. Путешественники замерли, затаив дыхание. Чернокожий гигант скрылся в чаще. Отсутствовал он довольно долго, и друзья уже начали опасаться, что Томба попался. Но неожиданно он возник прямо перед лицом изумленного Ричарда, словно бы соткался из жаркого тропического воздуха.

— Впереди много-много шагов большое селение, — сказал он на ломаном английском. Уроки, которые они с Лизи давали друг другу, не пропали даром. Там, где он не мог подобрать слово, гигант использовал жесты. Руками он схватил себя за горло, изображая рабский ошейник.

Ричард нетерпеливо кивнул.

— Ты видел рабов?

— Да-да, — ответил Томба. — Видел!

— Там есть человек, который напал на нас? — спросил он, указывая в сторону, откуда они пришли. — Угарруэ?

Томба радостно закивал.

— Сколько с ним человек? — спросил Меркатор без особой надежды на успех. И демонстративно пошевелил всеми десятью пальцами.

Но Томба отлично понял его. Он ненадолго задумался, припоминая, а потом выставил обе пятерни перед собой и несколько раз взмахнул ими, словно фортепианист, готовящийся к выступлению. Меркатор не поверил своим глазам.

— Так-так-так… Шестьдесят?.. Лизи, да ваш приятель — настоящий шпион!

— Он же говорил, что у него двести человек! — возмутилась девушка.

— Схитрил, наверное. Но, скорее, большая часть маньемов снова ушла в захватнический рейд, и осталась лишь охрана для уже пойманных рабов. Конечно, если наш друг правильно посчитал.

— Остается пойти и убедиться в этом своими глазами! — подытожил Ричард. — Нападем ночью. Большой лагерь зажигает много огней, и нам будет хорошо видно врагов.

К вечеру, ведомые осторожным Томбой, путешественники приблизились к лагерю Угарруэ. Свою ставку работорговец устроил в захваченной туземной деревеньке, расположившейся на берегу Конго.

Ричард с друзьями хорошо изучили ее, забравшись на толстый баобаб и по очереди глядя в бинокль. Угарруэ и его ближайшие приспешники жили в хижинах, расположенных в центре. Друзья несколько раз видели охотника за рабами, деловито раздающего приказания своим людям. Остальные маньемы ютились в примитивных шалашах вокруг. Рабы содержались в большом загоне у самого берега. Было их около двух сотен, но Ричард сразу разглядел бабуру и сомалийцев, державшихся особняком. К удивлению путешественников, рабы не были связаны и могли свободно перемещаться внутри ограды. Зато снаружи постоянную охрану несли с десяток маньемов, вооруженных карабинами, в которых Ричард с негодованием узнал свои собственные. Если не считать этих часовых, деревня выглядела довольно беспечной — Угарруэ явно чувствовал себя хозяином здешних мест и не боялся ни побегов, ни нападения.