Чтение онлайн

За ужином, состоящим из консервированной говядины и бананов, Меркатор подвел итоги дня. По его расчетам выходило, что с полудня отряд преодолел около десяти миль.

— Это прекрасный результат! — поспешил объявить он, заметив, что остальные путешественники опечалились. — В иной день мне случалось проходить и вдвое меньше.

Приободренные этими словами, путешественники разошлись по своим палаткам в хорошем настроении.

На следующий день отряд сделал всего восемь миль, зато потом три дня подряд проходил по двенадцать. Постепенно молодые англичане втянулись в ритм. Дорога уже не изматывала путников, как в первые дни, когда под вечер они буквально валились с ног от усталости. Дошло до того, что Александр начал отлучаться вглубь джунглей, надеясь подстрелить какую-нибудь дичь, чтобы разнообразить рацион свежим мясом. К сожалению, это оказалось непросто даже для такого отличного стрелка, как он. Отряд производил столько шума, что любой мало-мальски крупный зверь старался держаться подальше, в глубине лесной чащобы. За эти дни Александр не сделал ни единого выстрела.

Молчаливый Томба продолжал идти рядом с Лизи. Он нес вдвое больше груза, чем любой другой из туземцев, но, казалось, совсем не уставал. Рана на его боку давно зажила, и чернокожий гигант выглядел вполне здоровым. По ночам он ложился на голую землю прямо у входа в палатку Элизабет, не уступая свой пост никому.

Так миновало еще несколько дней. Расстояние, пройденное экспедицией, увеличилось до сотни миль. Меркатор был настолько оптимистичен, что рассчитывал одолеть остаток пути за неделю. Но события следующих дней показали, что он сильно ошибался.

Первый тревожный звонок прозвучал, когда путешественники вышли к разоренной деревне. Дело близилось к полудню, и отряд предвкушал скорый привал. Запах гари почувствовали одновременно многие. Открытый огонь во влажных джунглях — явление чрезвычайно редкое и означать может лишь одно — близость человека. Меркатор быстро отыскал тропинку.

— Остановимся в деревне, — предложил он. — Если повезет, выменяем несколько куриц на бусы.

Но чем ближе они подходили к селению, тем яснее становилось — случилась беда. Запах гари усиливался, а вскоре послышались плач и крики отчаяния. Меркатор поднял руку, призывая отряд остановиться. Он дождался, пока спутники соберутся вокруг него, и сказал:

— Там, впереди, разоренная деревня! Мы не найдем в ней припасов и не сможем толком отдохнуть. Я предлагаю обойти селение стороной во избежание недоразумений с местными жителями.

— А если им нужна наша помощь? — возразила Лизи.

— Это не наше дело, — жестко отрезал Меркатор. — Закон джунглей прост — каждый сам за себя.

— Но это не по-христиански!

— Африка — не христианский мир, тут все по-другому.

— Если мы можем хоть чем-то помочь, то обязаны это сделать! — горячилась Лизи.

— Хорошо, давайте голосовать, — уступил Меркатор. — Кто за то, чтобы пройти мимо?

Он поднял руку, бросив косой взгляд на Александра, который тоже не горел желанием спасать от напастей местных жителей. Но Ричард остановил развитие демократической мысли в Африке.

— Хочу напомнить вам, господа, что мы не в парламенте! — сказал он чуть более резко, чем намеревался. — Как руководитель экспедиции, я принимаю решение. Мы пойдем в это селение и посмотрим, что там стряслось. А как поступать дальше — решим на месте.

Возражений не последовало, хотя лица журналиста и аристократа выражали недовольство. Зато Лизи наградила Ричарда нежным, отнюдь не сестринским, взглядом, который не укрылся от наблюдательного Меркатора.

Действовать решили осторожно. Лизи под охраной Томбы и носильщики-бабуру остались на месте, а трое мужчин с отрядом сомалийцев отправились на разведку.

Как и предсказывал Меркатор, картина им открылась неутешительная. Выбравшись из джунглей, путешественники оказались на пепелище крупной деревни. Глиняные остовы туземных домишек остались стоять, зато соломенные крыши сгорели почти все. Лишь у самой реки огонь пощадил три или четыре хижины. Несколько плачущих женщин и детей без видимой цели слонялись по опустошенному селению. В довершение всего Ричард увидел несколько трупов, лежащих в траве.

Что бы здесь ни случилось, самое страшное уже было позади. Двое сомалийцев, беззаботно бросив карабины, принялись гоняться за уцелевшей в погроме курицей. Меркатор, которому все стало ясно с первого взгляда, все же подошел к ближайшей женщине и заговорил. Давясь рыданиями, негритянка отвечала на вопросы англичанина, а под конец махнула рукой куда-то в сторону джунглей.

— Все как я и предполагал, — сообщил журналист друзьям. — Вчера на них напали арабские охотники за рабами. Захватили больше сотни мужчин, нескольких убили. Кроме того, забрали весь урожай маниока… Проклятье, почему мы не пришли сюда двумя днями раньше — могли бы изрядно пополнить наши запасы продовольствия.

Ричард предпочел проигнорировать утилитарные рассуждения спутника. Он с горечью осознавал, что ничем не может помочь несчастным жителям деревеньки. Даже поделиться частью своих припасов было бы крайне опрометчивым поступком. Меркатор будто почувствовал настроение предводителя. Отведя Ричарда в сторону, он тихо сказал:

— Нельзя, чтобы ваша сестра это видела, дружище. Она очень чувствительная девушка, вы же знаете. Чего доброго, примется выкармливать брошенных негритят, отстраивать дома и восстанавливать сельское хозяйство, — он обвел деревню рукой. — Мы лишимся всех припасов и потеряем уйму времени. Кроме того, есть риск встретиться с рыщущей неподалеку шайкой работорговцев. А хуже этого в Центральной Африке нет ничего!

Доводы журналиста были весьма убедительны. Ричард прикрикнул на сомалийцев, изловивших наконец курицу, и велел вернуть добычу туземке. После недолгих препирательств, которые завершились угрозами сыщика применить оружие, справедливость была восстановлена, и отряд покинул разграбленную деревню.

— Ну что там? — набросилась с расспросами Лизи, едва они вернулись к месту стоянки.

Ричард не стал вдаваться в подробности увиденного, лишь покачал головой, давая понять, что помочь пострадавшим они ничем не могут. Не давая девушке опомниться, Меркатор скомандовал окончание привала. Бабуру вновь взвалили на плечи изрядно полегчавшие мешки, и отряд продолжил путь, по большой дуге обойдя сожженную деревню.

До конца дня сделали всего три мили. Меркатор буквально крался впереди, внимательно прислушиваясь к звукам джунглей. Спутники заметили, что он часто останавливается и хмурится. Дважды отряд менял направление движения, и все равно проводник был недоволен.

Проявлял беспокойство и Томба. Лизи, которая уже довольно неплохо понимала своего чернокожего друга, спросила, что его волнует.

— Плохие люди! — ответил чернокожий гигант. — Очень рядом. Ходить недалеко.

Ричард подозвал Али и приказал сомалийцам держать карабины готовыми к бою. Меркатор несколько раз просил полной тишине, но простодушных бабуру приучить к дисциплине было нелегко. То и дело кто-нибудь из них затягивал песню, которую тут же подхватывали остальные. Для людей, выросших в лесу и побывавших в рабстве, они вели себя на редкость беспечно. Но, по словам Меркатора, таково было обычное поведение туземцев. Они словно дети — быстро забывают все плохое и всегда надеются на чудо.