Чтение онлайн

Выдался тёплый весенний вечер. Каждые полчаса город содрогался от выстрелов – праздничного фейерверка в честь присоединения Фелонии. Волей не волей от разноцветных огоньков в небе становилось немного веселее на душе. Хоть и ощущение пира во время чумы не покидало. Давид и Максим шли по украшенному проспекту с деревянными домиками-прилавками, в которых продавали еду и напитки.

– "Uber! Тебе не кажется, что всё больше и больше "oсобей пьют? "Uber! – спросил Давид.

"Oсоби пили отчаянно. С каждым годом всё больше и больше. Однако статистика утверждала обратное. Водка – единственный продукт, который дешевел, пока всё остальное дорожало. Приблизительно каждые три месяца.

– "Uber! Ещё бы, как тут не запить? "Uber! – как-то грустно, но всё же улыбнулся Максим.

– "Uber! Ну, популяция всегда умела гулять. "Uber! – возразил сам себе Давид.

– "Uber! И то правда, – ответил Макс. – В Unaci'on, да и на нейтральных территориях, тоже многие пьют, – он явно следил за реакцией Давида. – Правда, больше по более позитивным поводам. "Uber! – осторожно добавил Максим.

Давид вопросительно уставился на коллегу. Но спросить не решился, хотя вопросов возникло сразу несколько. Его всё ещё сдерживал страх перед агентами. Он был уверен, что с Максом всё далеко не чисто. Можно ли ему доверять? Каковы его цели?

Под ногами то и дело шарахались робопсы. "Oсоби, наигравшись сполна, часто выкидывали их на улицу. Раз в месяц коммунальные машины собирали “умерших” от тоски робособак. Другие брошенные домашние питомцы редко умирали от разлуки с хозяевами, например, робокоты. Их искусственный интеллект успевал одичать за две-три недели и они, как правило, уходили в заброшенные зоны города или далеко за его границы, блуждали в ближайших лесах. Чаще всего выживали и робособаки, но они всегда оставались в черте города. Одиночки бродили, пытаясь прибиться к какой-нибудь "oсоби. А те, что собирались в стаи, несли реальную угрозу прохожим. Блуждающих животных-роботов отлавливали и отправляли на переработку. Предварительно удалив их искусственное сознание. В конце месяца из каждого комбината доносился ужасный вой и скулёж. Свыкшись, "oсоби спокойно относились к подобному звуковому фону.

– "Uber! Мы пришли. "Uber! – сказал Макс, поворачивая на улочку, заканчивающуюся тупиком.

У основания старого здания спуск в подвальное помещение. Украшенный старыми музыкальными инструментами коридор. Пахло вперемешку вином, хлебом и немного сыростью. Они вошли в бар. Ничего особенного: уютная забегаловка на десять столов, за которыми сидели небольшие, но шумные компании. Музыка – патриотические песни о дорогой "Uмперии, родном Великом Вожде, героический подвигах "oсобей. Посетители увлечённо обсуждали актуальные темы, пили, шутили, кто-то флиртовал. “"Uber! Ничего особенного. "Uber!”, – подумал Давид.

– "Uber! Мне послышалось или на работе ты сказал про джаз? – тихо спросил он, осмотревшись. – Да и свободных столов нет, идём к барной стойке? "Uber!

– "Uber! Следуй за мной. "Uber! – скомандовал Максим.

Они прошли в туалет. Несколько писсуаров и пять кабинок. В туалете – никого. Макс проверил, открыв каждую дверцу. Затем вошёл в последнюю кабинку в глубине помещения. Давид остановился в двух шагах.

– "Uber! Ты идёшь? "Uber! – выглянул Максим.

Давид зашёл в кабинку. Откуда-то из далека донеслись звуки совсем иной музыки. В стене тёмным квадратом зияло отверстие, из которого и долетали отдалённые джазовые пассажи.

– Что за хрень?! – не сдержался Давид, опомнившись, быстро добавил, – "Uber! – а потом еще раз, – "Uber!

– Я знал… Иначе не привёл бы тебя сюда. Ты готов! – Максим зазывающим жестом показал на отверстие в стене.

Давид тяжело дышал, он боялся замкнутых пространств. Тем не менее полез внутрь. Макс следом. Отверстие тут же закрылось, погрузив их в душную тесную темноту. Давид попятился было назад. Максим толкнул его.

– Ползи! – уверено произнёс он. – Через семь метров будет поворот направо, потом ещё немного и поворот налево. Ты увидишь свет.

Они вынырнули в кабинке с приятным матовым освещением.

– Прекрасное местечко, должен сказать, – Давид отряхнулся. – Все эти мучения, чтобы переползти из одного туалета в другой?

– Сюда, – Максим вышел из кабинки.

Макс открыл дверь в просторный зал: у дальней стены располагался бар, перед ним всё пространство занимали столики. Дизайн в стиле джазовых ресторанчиков Unaci'on начала прошлого века. Перед столиками – небольшая сцена. Пианистка, саксофонист, трубач и гитаристка слились воедино в джазовой импровизации. В центре у микрофона стояла однорукая певица азиатской внешности. Её тембр обволакивал нежностью и одновременно ломал пространство. От сцены по воздуху словно разрастались трещины, по которым, наполняя их, текли тягучие ноты с редкими всплесками высоких звуков.

– Говорят, она сама ампутировала себе левую руку. Только не спрашивай у неё. Пожалеешь, – предупредил Макс. – И да, тут ни в коем случае не произноси “"uber!”. Побить не побьют, но засмеют, будь уверен, – далее Макс обратился к официанту. – Абсент и зелёные оливки, пожалуйста. Помнишь запрет на зелёное? Правительство тогда содрало бабло не только с "oсобей, которые надели зелёную одежду или сели в зелёный автобус, хоть он им и не принадлежал. Они ободрали целые регионы, где уже или всегда тепло и есть трава и деревья! – засмеялся он и официант вместе с ним. – Нет предела их фантазии, когда речь идёт о наживе.

Давид завороженно смотрел на однорукую певицу.

– Это же не смешно, – произнёс он, не отрывая глаз от сцены.

– Дружище, мы тут для того, чтобы расслабиться и забить на всё. Посмотри вокруг. Писатели, музыканты, художники, учёные, вон там электрик, а те двое вообще госслужащие… Мы приходим сюда выпить, выкурить вкусную сигаретку, может, чего и крепче, поговорить по душам или нажраться, и послать СИСТЕМУ НА ХУЙ, – вдруг закричал он.

Все до единой "oсоб… до единого человека вмиг подняли свои бокалы, стаканы, кто что пил… Зазвенело стекло. Этот тост часто звучал в клубе “Сверчок”. Давид опрокинул стопку абсента.

– Давид, пока мы ещё соображаем, – лицо Макса стало серьёзным, он придвинулся ближе, – запомни, завтра под любым предлогом до обеда тебе нужно уйти из телецентра. Руководство молчит, но… Приедут врачи. Всех заставят пройти медосмотр. Медищейки в поисках инфицированных.

– "U-"uber! – нервно выронил Давид, никто, кроме Макса, его не услышал. – Я в порядке.

Максим нахмурился, уставившись на Давида. Тот виновато отвёл взгляд куда-то под стол.

– У тебя был приступ, так ведь? – спросил Макс.