Та, которую я...
Шрифт:
Опять эти злобные твари?!
Растерявшись и разозлившись одновременно, я неожиданно для себя зычно выкрикнул:
— За род Даарр! Во славу Селены!
И тотчас услышал перепуганное хрюканье и безудержный человеческий гогот…
Тут магическая пелена спала, и я с ужасом понял, где сейчас нахожусь.
Это была уже не площадь. Это был большой загон для домашней скотины. Агатцы и горожане обступили его со всех сторон, облокотившись о жерди изгороди или усевшись на них, словно на насест, тыкали в меня пальцами и гоготали так, что закладывало уши.
Сам же я, как оказалось, восседал на грязном жирном борове, который тяжело сопя, лежал в огромной мутной луже посреди загона. Другие свиньи пугливо жались к изгороди, нервно похрюкивая и настороженно поглядывая на меня.
Руки всё еще не прекращали дрожать от радости обладания обрувертами, но на моих ладонях лежали вовсе не кристаллы…
Похоже, это были засохшие свиные экскременты.
Брезгливо отшвырнув их, я раздосадовано смахнул холодный пот со лба, и тут же с моей головы слетел «шлем». Это был обычный чугунок с закопченными боками, что засовывают в печь для готовки еды. Скользнув глазами вниз, я увидел, что вместо кольчуги на мне болтаются широкие сковороды соединенные веревками, переброшенными через мои плечи.
Да и увесистое копье на самом деле оказалось совсем не копьем. Это была длинная тонкая хворостина, валявшаяся неподалеку, на которую испуганные свиньи косились с не меньшим страхом, чем на меня.
Я в сердцах сплюнул и соскочил с борова…
А вот и «болотная трясина» — топь из дерьма, в которой я тотчас увяз чуть ли не по колени.
Ни в какой магической реальности я не побывал. Всё это была просто иллюзия. И я стоял, как оплеванный, в окружении гогочущих рож…
Я подумал, что Селена сейчас совсем не на моей стороне, раз позволяет так надо мною изгаляться. Но мне очень хотелось бы верить, что она просто не заметила происходящего здесь, погрузившись с головою в свои божественные дела.
А быть может, просто ее вуаль не настолько прозрачная…
Тут раздался голос Агаты — тот самый, что я слышал в «магическом пространстве», но там почему-то я его не узнавал:
— Кто теперь посмеет сказать, что наш полубарон не отважен?!
Она всё также полулежала на своей софе, только для лучшего обзора для нее возвели возвышающийся над головами насмешников деревянный помост с колышущимся на легком ветру навесом от солнца. Или она сама «сколотила» его магическим заклинанием.
Толпа отозвалась диким хохотом.
— К тому же он и обруверты отыскал! Ну чем не герой?! — продолжала издеваться графиня.
Видя, что я принялся озираться как затравленный зверь и вот-вот готов уже рыть копытом землю, она примирительным тоном заявила:
— Ладно, достаточно. С тебя хватит. Ты справился, успокойся. Сейчас проведу ритуал Пожалования…
Аристократка пошарила рукой по софе, и извлекла, видно, приготовленный заранее тусклый браслет. Подняла его в вытянутой руке и провозгласила:
— Да будет так! Отныне ты соломенный полубарон! Вот тебе фамильная драгоценность рода Заарр!
И жеманно размахнувшись лишь одной кистью, швырнула его мне, растопырив пальцы.
Он само собой не долетел и плюхнулся в навозную жижу — в двух шагах от меня.
«Неужели графиня до того безумна, что запросто мне, незнакомцу, доверит магию?! — с надеждой забилось в моей голове. — Вот он мой шанс! Еще потерпеть немного и…»
Кинувшись вперед, я поднял украшение, старательно вытер его о штанину и нацепил себе на запястье.
Огляделся, злорадно нахмурившись, и, резко выбросив руку с браслетом в сторону зевак, шепотом протараторил боевое заклинание…
Десяток человек, будто внезапным порывом ураганного ветра, отшвырнуло от изгороди на несколько метров.
Ничего себе!
Толпа ахнула и пришла в беспокойное движение.
«И впрямь рабочее магическое оружие?! — удивился я, до этой секунды склоняясь больше к тому, что происходящее — очередной розыгрыш. — Так. Против графини оно не подействует, но сбежать мне очень даже поможет».
— Я забыла уточнить, что мой особый ритуал, который я только что для тебя провела, называется «Запах мечты», — хохотнула Агата. — Происхождением-то ты не вышел, так получай — что заслужил.
Вот же я наивный дурень! Раскатал губяки! Но мне так хотелось верить в благоприятный исход. Точно, как осужденный на казнь, уже положив голову на плаху, под занесенным над ним топором всё еще надеется на чудесное спасение…
Ведь я отлично знаю, что любой ритуал с наделением фамильной магией должен проходить у Родового Очага.
И тотчас едва шевеля губами, произнес следующее заклинание и неприметным движением повернул браслет к очередным «жертвам».
Но с «жертвами» ничего не случилось. «Жертвы» продолжали весело гоготать и тыкать в меня пальцами.
Ясно, побрякушка — фальшивка, а Агата сама втихую применила магию в прошлый раз, чтобы ввести меня в заблуждение и создать впечатление, будто бы это сработал мой браслет.
Ждет, наверное, моего опрометчивого хода, чтобы публике стало еще занятнее.
Я попытался сдернуть псевдофамильное украшение с руки, но оно не поддавалось…
Так вот в чем дело! Это непросто насмешка, это еще и своеобразная «каторжная цепь» для меня!
Графиня поняла, что я наконец-то распознал подвох, и самодовольно хохотнула:
— Видно, поспешила я заклеймить тебя «полубароном», ты ведь по сущности своей, пожалуй, обычный червь навозный… Деревенщина — ровно такая, какой ты и выглядишь. А казалось, что ты другой.
Мне нестерпимо захотелось враз покончить с этим затянувшимся балаганом. Хватит уже потешать самодурку и ее тупоголовых приспешников!