Табакерка Робеспьера
Шрифт:
– Ага, не брал! – огрызнулся хипстер. – Сами зеркала убежали! А ну, плати пятьсот баксов, тогда отпущу!
– Еще чего! – пропыхтел бритоголовый. – С какой это стати?
– А не заплатишь – познакомишься с моим другом Джобсом!
– С каким еще Джобсом?
– А это ты скоро узнаешь! – и парень усмехнулся.
Воспользовавшись секундной передышкой, бритоголовый скосил глаза в сторону мусорного бака и увидел, что долговязая девица исчезла вместе с неуловимой табакеркой. Злость от этого открытия придала ему новых сил, и он бросился на наглого хипстера.
Тот плавно отступил в сторону и крикнул:
– Джобс! Твой выход!
Тут же из соседнего подъезда вылетело что-то желтовато-серое и стрелой бросилось на бритоголового. Тот инстинктивно отскочил в сторону, обежал мусорный бак и только тогда разглядел крупного мускулистого бультерьера. Маленькие глазки Джобса горели красным огнем, пасть его была приоткрыта, он несся вперед на коротких кривых лапах с самым воинственным видом.
Бритоголовый понял, что сопротивление бесполезно и нужно как можно скорее удирать, если он хочет обойтись без тяжких увечий. Он припустил в направлении той подворотни, через которую час назад проник во двор бизнес-центра.
Однако Джобс, несмотря на свои короткие кривые лапы, бегал очень быстро и уже почти догнал бритоголового.
Спасла его кошка.
Она в самый неподходящий момент выбралась из подвального окна и попалась на глаза бультерьеру.
Джобс, как любой представитель собачьего племени, забыл о прежнем противнике и бросился в атаку на кошку. Но кошка была опытная, повидавшая в жизни всякого. Она не бросилась наутек, а встала в оборонительную позицию – повернувшись к противнику боком, выгнула спину верблюдом, выпустила когти и зашипела.
И тут Джобс утратил боевой пыл. Он резко остановился, словно налетел на невидимую стену, и запыхтел, как паровоз под парами.
Дальнейшее развитие событий обещало быть весьма драматичным, но бритоголовый охотник за табакерками его уже не увидел. По инерции он вылетел из двора, добежал до своей машины и плюхнулся на водительское место.
Только здесь он смог отдышаться и привести в порядок свои мысли.
Мысли эти были неутешительными.
Злополучная табакерка снова скрылась от него! Казалось, она над ним издевается! Но теперь он точно знал, что она – у той долговязой девки. За все время поисков он так свыкся с мыслями о табакерке, что как бы настроился на ее волну. И сейчас он точно знал, что девица возьмет табакерку себе. Никому ее не отдаст! Она купила ее в подарок, а дарить-то больше некому! Лежит ее начальничек в сгоревшей машине на дне оврага. Может, конечно, и нашли уже то, что от него осталось. Хотя вряд ли – место там безлюдное.
Вероника вошла в зал уже знакомого антикварного магазина.
Дверной колокольчик гостеприимно звякнул, но на этот раз продавец не откликнулся на этот звон.
Он был занят.
Перед прилавком стояла крупная женщина лет пятидесяти, дорого и безвкусно одетая, с пышной прической, отдаленно напоминавшей колхозный стог, озаренный закатным солнцем. Молодой продавец что-то ей беззастенчиво заливал.
– Я не предложил бы вам какую-нибудь ерунду! – говорил он убедительным бархатным голосом. – Я же вижу серьезного покупателя. Это очень редкая и ценная табакерка, работа знаменитого мастера Штакенштукера, она принадлежала самому князю Потемкину, фавориту Екатерины Великой...
– Любовнику, что ли? – недоверчиво уточнила женщина.
– Ну, можно сказать и так...
– Так хорошо ли получится? То — любовник, а Василий Витальевич – мой законный муж... Может, ему это не понравится... тем более повод-то какой – юбилей у него...
– Но это же не простой человек, это же князь Таврический, выдающийся полководец и государственный деятель...
– Что-то ты путаешься! – насторожилась женщина. – То говорил, что Потемкин, а теперь вдруг – Таврический...
– Так это же, дама, двойная фамилия: князь Потемкин-Таврический. Все равно как Римский-Корсаков или Соловьев-Седой...
– Я Сергея Степановича Соловьева хорошо знаю! – перебила его дама. – Мы у него и дома были, и вообще! И ничего он не седой! У него волосы хорошие...
– Ну, это к нашему делу не имеет отношения, – немного сдал позиции продавец. – Я вас уверяю, что эта табакерка понравится вашему супругу!
Вероника, услышав, что речь идет о табакерке, заинтересовалась и взглянула через плечо покупательницы.
Перед ней на прилавке стояла изящная серебряная табакерка с портретом бородатого мужчины на крышке... та самая табакерка, которую в прошлый раз он пытался продать ей, Веронике...
Вероника ощутила смутное беспокойство. С этой табакеркой явно было связано что-то скверное...
– И цена очень скромная, – продолжал продавец уламывать даму. – Всего тридцать пять тысяч...
Ага, в прошлый раз он просил за нее восемнадцать, а сейчас уже — тридцать пять! Так, глядишь, скоро и до миллиона дойдет!
– Девушка, вы куда суетесь? – неприязненно проговорила дама. – Вам что, целого магазина мало? Вы что, не видите – продавец занят! Он со мной работает!
И тут Вероника вспомнила, что рассказывал ей тот мужчина, Антон. Он пришел за этой табакеркой по поручению своего знакомого, и, как только вышел из магазина, – на него напал мелкий уголовник Витя Перегудов: ударил по голове и отнял табакерку! Вероника — свидетель!
Как же она снова оказалась в магазине?!
– Женщина, не покупайте эту табакерку! – проговорила Вероника, прежде чем додумала свою мысль до конца.
– Что значит – не покупайте? – фыркнула дама. – Захочу – и куплю! С чего это я должна тебя слушать?
– С того, что эта табакерка — ворованная, а приобретение краденого – это уголовное преступление!
– Да ты что несешь? – Тетка пошла на Веронику немаленьким бюстом. – Да ты сама небось на нее глаз положила, хочешь цену сбить! Не выйдет такой номер! Беру эту штуку!
– Как хотите, – заметила Вероника, – только по этому случаю в полиции уже дело заведено. Хотите быть в нем замешанной – ради бога. Хороший подарок мужу на юбилей сделаете!