Табакерка Робеспьера
Шрифт:
– А что? – после недолгих раздумий сказала Юлия, подойдя к зеркалу. – Если надеть парик – тот, светлый, что мы в магазине нашли, потом макияж подобрать соответствующий, очки темные... А у него в квартире всегда полумрак, занавески задернуты. Он яркого света не переносит, как настоящий вампир!
– Да просто у него глаза болят!
– Пиджачок я тебе свой дам, джинсы можешь свои надеть, он, как и всякий мужик, в брендах не разбирается, – деловито продолжила Юлия. – Главное – походка, движения. Ну-ка, пройдись! Спину прямо, голову выше! Ни на кого не смотришь, идешь вперед, пускай они сами тебе дорогу уступают! Нет, не то! Сверху вниз на всех смотреть надо!
– Погоди... – остановила ее Вероника. – При Германе-то ты совсем не такая! А вот... – она наклонила голову, стараясь заглянуть в глаза своему повелителю, жалко улыбнулась, одновременно прося ласки и боясь, что ее сейчас ударят или пнут ногой.
– Неужели все так плохо?! – Юлия прижала руки к запылавшим щекам.
– Еще хуже, – честно ответила Вероника.
– Ладно, тогда собирайся. Говори тихо, полушепотом, близко к нему не подходи... может и прокатит.
– Мне бы только бюст найти! – расхрабрилась Вероника. – А там я как-нибудь с этим недомерком справлюсь!
Юлия умелой рукой начала накладывать на ее лицо макияж.
– Темновато здесь, – она хотела было отдернуть занавеску и тут же отшатнулась от окна. – Смотри!
Неподалеку от подъезда стояла знакомая черная машина.
– Черт! – протянула Вероника. – Это же они меня караулят! Эта... как ее... Миледи... поручила двоим из них найти меня и отобрать табакерку. Герману твоему у них доверия уже нету... Что же делать? Как мне выйти?
– А вот как, – незнакомым, решительным голосом сказала Юлия. – Я выйду первой! Загримируюсь под тебя. Они поедут за мной, а ты потом выйдешь спокойно. А что? – добавила она, заметив скептический взгляд Вероники. – Они тебя в лицо не знают, так? Росту мы одинакового, фигурами тоже похожи... Ой, я как замуж вышла, пять кило прибавила... Волосы мои можно под кепку убрать. В общем, если ты сможешь сыграть меня, то и я смогу сыграть тебя.
– Ну, я не знаю, а походка, жесты... – неуверенно пробормотала Вероника.
– Слушай, я же манекенщицей была, уж что-что, а ходить как угодно умею!
Юлия опустила голову, посмотрела на Веронику исподлобья и пошла, широко шагая, сутулясь и загребая ногами.
– Неужели я так хожу?! – ужаснулась Вероника.
– Уж поверь мне! – припечатала Юлия. – Ладно, давай твои шмотки прикинем! И давай мне табакерку, я не партизан на допросе, скрывать ничего не стану!
– А ее у меня нет... Она... она в квартире Воронова...
Пришлось рассказать Юлии все про прошлый вечер. Табакерка лежала в самой сумке с фотокамерой, и разумеется, Вероника, пустившись в погоню за похитителем бюста, оставила ее рядом с крепко спящим хозяином комнаты.
– Запоминай адрес!
Юлия уже рылась в шкафу.
– Слушай, но это же полный кошмар! – возмутилась она. – Как можно в таком ходить?! А каблуки ты вообще не носишь?
– Я вообще-то в ателье только заказы принимаю, я там не хозяйка, – обиделась Вероника. – Может, тебе интересно, сколько я получаю?
– Ладно... – пробурчала Юлия, – сойдет.
Ее пышные волосы не лезли под бейсболку.
– Режь! – она протянула Веронике ножницы. – Потом стрижку сделаю!
Вероника защелкала ножницами.
– Ну, пошла я! – Юлия улыбнулась Веронике от двери. – Будем на связи! И ты поторопись, а то Герман ждет...
– Подождет! – отмахнулась Вероника. – Не умрет!
Закрыв за новой подругой дверь, Вероника опять подошла к окну, отдернула занавеску и выглянула на улицу.
Она увидела, как Юлия, сутулясь и шаркая ногами, вышла из подъезда. Вероника вновь очень огорчилась – неужели она так выглядит со стороны? Унылая, сутулая долговязая девица...
Не выглядит, мысленно поправила она себя, не выглядит, а выглядела. С сегодняшнего дня она будет другим человеком! Нет – она уже стала другим человеком. К прошлому она не вернется.
Переодетая Юлия медленно шла к остановке. Черная машина тронулась с места, догнала девушку. Дверца открылась, и Юлию, несмотря на ее сопротивление, втащили внутрь.
Вероника почувствовала укол в сердце: она своими руками послала Юлию в пасть к волку... но она тут же взяла себя в руки. Они вместе приняли это решение, инициатива на их стороне, и незачем паниковать! Раз уж они сделали первый ход – нужно продолжать игру. И ей давно пора ехать к Герману.
Вероника подошла к зеркалу, еще раз оглядела себя с ног до головы.
Собственное отражение ей понравилось.
Из зеркала на нее смотрела стройная, красивая молодая женщина. Самое главное – эта женщина была решительна, уверена в себе.
Надев черные очки, она покинула свою квартиру и уже через полчаса входила в подъезд дома, где жил Герман.
На площадке перед его квартирой Вероника на мгновение задержалась.
Они с Юлией добились какого-то внешнего сходства, но сходство это было поверхностное, приблизительное. Издали их можно было перепутать, но сейчас она окажется лицом к лицу с Германом, он знает Юлию как облупленную, и обмануть его будет очень трудно...
Ей стало страшно. В какой-то момент она даже решила вернуться назад – но тут вспомнила, что игра уже началась, Юлия уже в руках злодеев и сейчас судьба девушки зависит от ее, Вероники, действий. Так что отступать нельзя, нельзя ни в коем случае!
Вероника закусила губу, представила себе, как она выглядит со стороны.
Над дверью Германа горела лампочка, в ее ярком свете Вероника была слишком уязвима, слишком узнаваема.
Она обернула руку носовым платком, привстала на цыпочки и вывернула лампочку.
Так-то лучше, в полутьме у нее больше шансов остаться неузнанной, тем более что в квартире Германа всегда царит полутьма. Так, по крайней мере, оказала Юлия.
Наконец она решила, что больше тянуть нельзя, и нажала на кнопку звонка.
За дверью раскатилась мелодичная трель, однако больше ничего не произошло.
Неужели Германа нет дома? Но ведь он звонил Юлии, требовал, чтобы она немедленно приехала!
Вероника хотела позвонить еще раз, но в это время за дверью послышались неторопливо приближавшиеся шаги.