Чтение онлайн

– Среди прочих материалов и документов я изучил планировку этого здания и знаю, что здесь был второй вход, потайной. Хозяин пользовался им, чтобы тайно проносить на склад особенно ценные и редкие товары.

– В обход таможни, что ли?

– Ну, может быть, и с этой целью. Во всяком случае, здесь есть еще один вход, о котором мало кто знает.

– И где же он?

Воронов огляделся по сторонам и повел Веронику к набережной канала.

– Здесь нам придется спуститься. – Он неожиданно ловко перелез через ограду набережной.

По каменной стенке вниз, к самой воде, вели железные ступеньки. Собственно, это были не ступеньки, а укрепленные в стене заржавленные скобы.

Вероника спустилась по ним вслед за Вороновым. Ступеньки доходили до поверхности воды и обрывались, ничем не заканчиваясь. Воронов стоял на нижней ступеньке, озадаченно оглядывая каменную стену. В полуметре от его ног плескалась маслянистая темная вода Обводного канала, неся на своих мелких волнах апельсиновые корки, пластиковые бутылки и прочие отходы человеческой жизнедеятельности.

– Ну и что мы теперь будем делать? – недовольно проговорила Вероника, сверху вниз глядя на своего проводника. – Что-то я не вижу никакого потайного хода! Ваши документы безнадежно устарели, что не удивительно – ведь с тех пор прошло уже двести лет...

– Не спешите с выводами, – отозвался Воронов, внимательно осматривая каменную стену. – Раз здесь есть ступеньки – они куда-то должны вести... А вот и личная печать Жака Делароша! – Он указал на изображение двух рыб на одном из камней стены. – Думаю, это не случайно... на плане именно в этом месте обозначен вход в потайной коридор!

Леонид Платонович нажал на камень с печатью, и внезапно часть стены отодвинулась в сторону, открыв темный проход.

– Здорово! – восхитилась Вероника. – Беру назад все свои слова! Изучение истории тоже может приносить практическую пользу!

– А и хорошо же строили двести лет тому назад! – проговорил Воронов, заглядывая в подземный коридор. – Механизм, открывающий эту дверь, не заржавел и отлично действует!

Он нагнулся и проник в каменный туннель.

Вероника спустилась и последовала за ним.

Они оказались в темном сводчатом коридоре, который шел в направлении старинного склада, поднимаясь под небольшим углом. Вероника двинулась следом за Леонидом Платоновичем, спотыкаясь и вглядываясь в темноту. До ее слуха то и дело доносились тонкий писк и шорох. Вероника предпочитала не думать о причине этих звуков, пока прямо из-под ее ног не выскочила крупная крыса.

Вероника вскрикнула и попятилась, но вспомнила о Юлии и, сжав зубы, пошла вперед.

– Что же вы хотите – склады тут были больше двухсот лет! – Воронов пожал плечами. К появлению крыс он отнесся весьма спокойно.

Наконец впереди забрезжил слабый свет. Воронов повернулся к девушке, поднес палец к губам и прошептал:

– Тише, там, кажется, кто-то есть...

– Вы имеете в виду – кто-то, кроме крыс? – шепотом же отозвалась Вероника.

Она и так старалась соблюдать тишину. Теперь она кралась на цыпочках, вслушиваясь в доносившиеся из темноты звуки. Это были чьи-то то удалявшиеся, то снова приближавшиеся шаги.

Пройдя еще несколько метров, Воронов остановился. Вероника догнала его и тоже застыла на месте. Перед ними в каменном полу коридора было круглое отверстие, из которого и проникал в туннель тусклый колеблющийся свет. Через это отверстие был виден другой коридор, расположенный ниже. По нему прохаживался взад-вперед человек в черном плаще с капюшоном. На поясе у него висел короткий меч в ножнах, отделанных серебром.

– Часовой! – прошептал Воронов.

– И что мы будем делать? – едва слышно спросила Вероника.

И в этот самый момент прямо перед ней из темноты показались два красных огонька и вперед неторопливо вышла крупная самоуверенная крыса. Крыса ничуть не боялась людей, напротив, она подошла вплотную, едва не наступив им на ноги. Вероника от неожиданности вскрикнула и пнула крысу ногой. Крыса, которая не ожидала от нее такой смелости, отлетела в сторону, перекувырнулась в воздухе и полетела в дыру в полу.

Часовой, услышав визг Вероники, запрокинул голову и схватился за рукоять меча. И тут на него свалилась крыса. Она упала за воротник плаща, скользнула под одежду и заметалась там, пытаясь выбраться на свободу. Часовой растерялся и замахал руками, пытаясь отделаться от непрошеной гостьи. И тут Воронов спрыгнул на него сверху.

От такого неожиданного нападения часовой упал. Воронов для верности ударил его по голове. Убедившись, что часовой не подает признаков жизни, Леонид Платонович подал знак Веронике. Девушка спустила ноги в люк и спрыгнула.

Она оказалась перед высокой дверью. Возле нее стоял Воронов, у его ног лежал часовой. Взглянув на его неподвижное тело, Вероника удивленно взглянула на Воронова и прошептала:

– Вы... вы его убили?!

– Кажется, нет! – он склонился над часовым, проверил его пульс и кивнул: – Пульс есть, дышит, но минут сорок пробудет без сознания.

– Вы меня с каждой минутой удивляете все больше! – проговорила Вероника.

– Я и сам себе удивляюсь! – признался Воронов. – Но нам нужно двигаться дальше.

Он стянул с часового плащ, надел его и повернулся к двери:

– Насколько я помню чертежи, здесь находится вход в главное помещение склада. Судя по тому, что эту дверь охранял часовой, именно сюда нам и нужно идти!

Дверь была не заперта, и спутники прошли в следующее помещение.

Они оказались в сводчатой галерее, широким кругом охватывающей огромный зал. Галерея опоясывала его на высоте десяти или двенадцати метров, как хоры охватывают главный неф собора. Когда-то в этом помещении богатый французский купец хранил лионские шелка и севрский фарфор, мебель красного дерева и брабантские кружева, драгоценные вина и деликатесы. Но от тех давних времен остались только несколько старых сломанных ящиков и груда мешков, в беспорядке разбросанных на галерее. Бывший склад был превращен в некое подобие тайного храма или святилища. В глубине зала возвышался прямоугольный алтарь из черного мрамора, накрытый красно-черным шелковым полотнищем. Перед алтарем стояли два бронзовых треножника, на которых были закреплены масляные светильники, испускавшие тусклый багровый свет и необычное сладковатое благоухание.