Чтение онлайн

И все же он прожил до 70 лет. Конец.

– Конец?! Как он умер?

– Это неизвестно. Я нашел его уже мертвым. В потолке была дыра. Маг был несколько месяцев как мертв. Я очистил башню от порчи. Забрал все его записи и передал в Магическую академию.

В тот день, когда я сообщил о смерти Одувана, его имя вычеркнули из всех магических летописей, из записей о выпускниках Академии, отовсюду.

Отныне он известен только как Проклятый маг или Черный маг. Несколько лет назад мне удалось добиться только того, чтобы его посмертно признали магистром.

– Но зачем?!

– Я и не жду от вас понимания, – горько улыбнулся Мастер. – Во-первых, он был и остается моим единственным близким другом. Во-вторых, уровень его могущества был именно уровнем магистра. Если же признать его опыт опытом специалиста… Тогда я не мастер, а всего лишь необученный маг. И тогда любое преступление, захоти я его совершить, я могу списать на то, что плохо понимаю свои способности и не вполне управляю своей магией. Вот и все, меня не за что наказывать.

– О!..

– Запишите его историю. И запишите еще. Он не хотел уничтожить мир. Сначала он хотел только понять его устройство, а потом захотел уравнять мирян и магов. Сделать так, чтобы магия подчинялась мирянам.

Ныне телепорты и дирижаблидоступны всем желающим. Миряне могут летать и телепортироваться, просто купив билет. Разве не удивительно?

Маркиз долго молчал, обдумывая все услышанное. Проклятый маг считался абсолютным злом, им пугали детей. И вот теперь всё вставало с ног на голову и разваливалось на куски.

– Значит, черной магии не существует?

– Магия всего лишь инструмент. Черная мана – это порча. А она рождается из страха, отчаяния, злости, тех эмоций, которые в обществе принято считать негативными.

– Она заразна?

– Да, как и любые эмоции.

– Но вы не заразились, когда очищали башню?

– Заразился. Но я знаю, как снимать порчу. Нужно собрать самые светлые чувства и позволить им быть сильнее, чем страх или обида. Вы примерно так же боретесь с дурными мыслями, правда?

– Да, но…

– Это всё слишком неожиданно, я понимаю. Если вы не решитесь записать эту правду, я не буду осуждать вас. Сам я до сих пор не решился.

– Я запишу ее.

– Правда?

– Да. Мы обязаны знать свою историю, она суть уроки прошлого.

– Только мы ученики нерадивые…

Оставшись один в своих покоях, в просторной ночной рубашке, Мастерзабрался под пуховое одеяло и блаженно расслабился. Но сон не приходил: перегруженный мозг то вновь уплывал в далекое прошлое, то вдруг начинал скакать по недавним впечатлениям. Ни бараны, скачущие через карниз окна, ни гимнастика босиком не помогли. Тогда Мастер прибег к самому надежному способу:дошел до гардеробной и вернулся в комнату с книгой кармайских стихов. Маг поленился идти в холодный кабинет и устроился в спальне, в кресле, прикрыв колени пледом и примостив книгу наподлокотник. Мастер пролистнулстраницы и открыл на развороте, где был вложен последний незаконченный перевод:

Сокрыта тучей от меня…Вечерней бездной надо мною Разверзлось небо декабря, Звезда, что ты касаешься рукою,

Почесав нос карандашом, маг начертил длинную линию накидалпояснение: «В культуре Карма дома ориентировали по звездам. Стоя у окна или на балконе, девушки могли протянуть руку и точно указать на звезду, в честь которой назван их род. Таким образом, касаться звезды рукою – указывать на родовую звезду или называть свое родовое имя». Пояснение заняло весь листок для перевода, и пришлось доставать второй. Тут выяснилось, что Мастерне помнит ритм и мелодику стиха-оригинала – нужно было перечитать вслух. Примерно на четвертой строфе раздался стук в дверь. Мастерудивленно и с облегчением отложил книгу, влез в халат, закрыл шею ночным платком и пригласил посетителя войти. Он думал, что камердинеру понадобилось что-то уточнить по облачению.

Это оказалась маркиза. Она была еще в вечернем платье, вруках онанесла маленький поднос. На нем стоял бокал с темной жидкостью и сливочник с водой. Будучи химиком-любителем, Лесиастрат догадался, что в бокале – снадобье, которое положено разбавлять непосредственно перед применением.

– Надеюсь, я не разбудила Вас? – маркиза оставила поднос на столике для ночного чаяи присела в реверансе.

– Я еще не ложился, – отозвался Мастери рукой пригласил хозяйку сесть в кресло напротив. – Только я принял более удобный вид для вечерних раздумий. Вас не слишком смутит мой неблезир?

– О, что вы… Я…

– Я сейчас оденусь…

– Нет-нет! Не беспокойтесь. Я толькопринесла Вам… чтобы легче уснуть. Сегодня был такой насыщенный вечер…

Маркиза явно хотела о чем-то заговорить, но не решалась. Мастер сел обратно в кресло, взглянул на темную жидкость. Пить никаких снадобий он не собирался.

– Похоже, вам самой необходимо немного успокоиться. Я настаиваю, выпейте лекарство.

Маркиза смущенно улыбнулась и кокетливо сверкнула глазами. Потом вылила воду в бокал – поднялось темное облачко, запахло полынью и анисом. Хозяйка зажмурилась и решилась. Выпила снадобье, постояла. И вдруг порывисто, отчаянно повернулась к гостю.

– Ваше сиятельство! – Герцог удивленно поднял брови, а маркиза продолжала. – Позвольте обратиться к вам с просьбой.

– Обратитесь, – осторожно разрешил Мастер. Взволнованная мана хозяйки накатывалана него как порывы зимнего ветра.

– Ведь вы великий маг… И вы такой умный…

– Склонен с вами согласиться. В чем же ваша просьба?

– О, прошу Вас!

Маркиза вдруг расплакалась и замотала головой. Потом так же неожиданно вскинула подбородок и вытерла глаза. Мастерна всякий случай оперся на пальцы ног, чтобы быстро подняться – отскочить всторону или поймать падающую в обморок женщину. Однако маркиза никуда не упала: ни в обморок, ни в объятья герцога. Она высвободила из складок платья сумку, а из нее извлекла потрепанный блокнот в кожаном переплете.

– Яуверена, что вы сможете утешить меня или же сказать мне правду. Прошу вас! – Маркиза порывисто протянула блокнот Мастеру.

– Это дневник?

– Да. Его владелец… Он погиб три года назад.

– Ваш брат?

Глаза маркизы снова наполнились слезами, она покачала головой – нет.

– Жених. Мы обещали пожениться, когда он вернется из плавания. Но он так и не вернулся. Его дневник выловили другие моряки и передали мне. Он защитил его печатью… Его последние слова!.. Он обращался ко мне. Он просил рассказать всем об опасности, грозящей всем мореплавателям. Прошу вас, прочитайте. Я положила там закладку.