Чтение онлайн

Мастер подошел к арке почти вплотную. Каждый третий камень, как и положено, был помечен красной меткой. Благодаря этим печатям «дверь» открывалась только с одной стороны. Один из камушков, чуть больше ореха, отскочил от сооружения – Мастер поднял его и зажал в кулаке.

– Боже, нищий, – тут же зашептали где-то справа.

– Вроде, камушек поднял…

– Деньги подбирает, – брезгливо настаивал первый голос.

Мастер дернул кончиком уха и медленно повернулся к болтунам лицом. Трое юношей и две девушки вздрогнули и съежилась.

– Хорошего дня, – пискнул молодой человек в розовом жилете.

– Брысь, – рыкнул Лесиастрат. Компания соскочила с изгороди и рассыпалась в разные стороны. Маг проводил их довольной усмешкой, подбросил камушек на ладони и спрятал в карман куртки.

«Между прочим, – подумал Мастер, переключаясь на ученые заботы, – давно пора доказать, что прилегающие камни пропитываются магией и тоже начинают искривлять пространство. Не хватало, чтобы лет через триста целые деревни превратились в порталы с неизвестным выходом».

Думая в этом ключе, Лесиастрат развернулся на каблуках и отправился на другой конец площади – в порт континентальных дирижаблей.

Во всем магическом мире известно, что Лии ревностно охраняют достоинство и жизнь своих граждан. К сожалению, если речь об угрозе жизни не идет, лианцы ведут себя склочно по отношению друг к другу, особенно если они из разных родов. Поэтому, когда распорядитель узнал, что на борту дирижабля будут одновременно два выходца из Лианских земель, он постарался рассадить их подальше друг от друга и назначить трапезы в разное время. Один лианец – подросток, которому едва перешло за 121 год. Еще не потерявший лоска родного дома, сорящий деньгами и разглагольствующий на «высокие» темы: мировая политика, упадок культуры, деградация искусства и Всеобщего духа и т.д., и т.п. Второй лианец – зрелый, с графитово-черными волосами и узором на всем лице и руках. Что означала такая окраска, распорядитель не знал, но догадывался, что подобная персона достаточно высокомерна, отнюдь не миролюбива и кардинально расходится во взглядах с юным сородичем.

Со своей стороны, Лесиастрат собирался весь полет провести за переводом злополучной книги стихов. Маг вполне успешно придерживался плана до середины пути. Затем произошло следующее.

Дирижабль проходил мимо большого облака, крутящийся воздух качнул судно – официант, разносивший обед, оступился – несколько солидных капель соуса упали на шелковые бриджи и смокинг юного лианца. Юноша вскочил с таким криком, будто ему прожгли ногу. Распорядитель в ту же секунду оказался рядом, причитая и предлагая услуги прачечной.

Успокоить юношу удалось. Он мягким жестом отослал распорядителя прочь, а сам удалился в каюту, чтобы переодеться. Катастрофа заключалась в том, что переодевшись – а это процесс небыстрый – подросток вышел к трапезе в то же время, что и губернатор острова Терезы.

Обнаружив в зале свежую публику, юноша встрепенулся. Сразу нашел, к кому присесть за стол, представился Феотоном Меддини из Лианских земель и стал расспрашивать. С повадками лианских подростков в Кари были хорошо знакомы. В конце концов, именно из таких не-вернувшихся юнцов и образовалось когда-то государство.

К чистородным в Кари относились с пиететом, поэтому на вопросы Феотона отвечали спокойно и даже уважительно. Однако гроза была неотвратима. Зацепившись за упоминание о современных технологиях, юный эльф начал горячо отстаивать естественные пути перемещения. Хуже всего – он затеял длинную и обстоятельную речь о том, как опасны и пагубны для природы новомодные телепорты. Мастер дернул ухом, но напомнил себе, что подростков не спроста называют балбесами. Через пять минут маг обнаружил, что правое колено дрожит и подпрыгивает под столом, как у паралитика. У лианского балбеса нашлись сторонники, которые с важным видом рассуждали о дисперсии пространства. Дисперсии! Мастер сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но тут Феотон выпалил:

– Да кто вообще может предсказать, какие законы гравитации нарушают эти порталы!

Тут маг вскочил как ужаленный и оказался в другом конце зала быстрее, чем распорядитель встал со своего места.

– Я знаю, – грозно прорычал Мастер, и его исписанное меткой Ратэ лицо угрожающе наклонилось к юноше. Разговоры в зале пресеклись. Ближайшие стулья на всякий случай отодвинулись от стола. Маг говорил на лианском, но тон его был понятен и без перевода.

– Простите, вы кто? Мы не представлены, – невозмутимо парировал Феотон и поправил пышное кружево у воротника. Простая одежда Лесиастрата обманула неопытного юношу.

– Я – герцог Ратэ, граф независимого имения и губернатор острова Терезы, но что сейчас важнее, я один из тридцати тысяч мастеров высшего уровня, управляющий тонкой магией.

Подросток покосился на распорядителя, тот с самым печальным видом кивнул: всё сказанное – чистая правда.

– Так… Вы… Мастер… Не магистр?

– Одна ступень отделяет меня от магистерского уровня. – Это было преувеличение. Во-первых, никаких ступеней не существует, во-вторых, Лесиастрат вообще не планировал расти до магистра.

– Одна ступень, – сочувственно протянул юноша, и это было его окончательным крахом. Сильнее, чем невежество, лианцы презирают только заносчивость. На правах старшего Ратэ ухватил подростка за ухо и так потянул вниз, что юноша запищал и согнулся пополам.

– Ах ты, отрыжка древнего рода, скудоумный недоносок великой земли, недостойный острых ушей, украшающих твою пустую голову! – разразился маг исконно-лианским обращением к подросткам.

Юноша попытался вывернуться, но старший лианец держал крепко. Ухо заныло еще сильнее, и пришлось замереть, чтобы обдумать положение и сберечь нежный орган.

Пассажиры между тем разбились на две группы. Одни взывали к распорядителю и умоляли примирить благородных господ. Другие с любопытством наблюдали за происходящим. Не так часто увидишь, чтобы представители высшей расы таскали один другого за уши. Официанты протиснулись в центр и ненавязчиво отодвигали зрителей. А несчастный распорядитель понимал, что теперь попадет во все скандальные сводки. Как по заказу в воздухе зажужжали самописцы и вскоре собрались в небольшую стайку. Проносить их на борт было запрещено – возможно, кто-то выпустил из чемоданов или создал только что. Распорядитель приказал двум официантам ловить «летунов», но это только внесло еще больше суматохи. «Носики» увертывались, как заправские комары, поднимались выше и садились на плечи гостям. Официанты пыхтели, краснели и наступали дамам на платья – дамы возмущенно вскрикивали, а кавалеры тут же начинали заступаться.