Чтение онлайн

Сука!

— Эби, все, забудь о своей Сание, — оборвал бабушку. Она очень хорошо знала меня и понимала, что в таких случаях лучше прекратить донимать разговорами о невестках.

В два шага я достиг чужого авто и резко ударил костяшками пальцев по стеклу со стороны водителя. Желание наорать на эту курицу буквально сконцентрировалось на кончике языка.

Стекло медленно опустилось, убирая последнюю преграду между нами. Я нахмурился, разглядывая хорошо знакомое лицо человека, которого меньше всего ожидал здесь увидеть.

И вместо гневных слов выдал удивлённо:

— Настя? 

Задница отчаянно мёрзла.

Я до последнего надеялась, что Таир выйдет из машины и предложит помощь, а мне не придется лазить вокруг авто, демонстративно виляя своей филейной частью.

Но ни хрена.

Мощные фары "Прадо" светили прямо на меня, а сам Таир стоял возле джипа и разговаривал по телефону. В его сторону я старалась не смотреть. Открыла багажник, скептически оглядела его содержимое, выудила небольшую лопатку и начала копать.

Лопатка оказалось неудобной и бестолковой, как и мои попытки одновременно привлечь мужское внимание и сделать вид, что я совершенно не интересуюсь Таиром.

Выпятила пятую точку, наклонилась, сделала неловкое движение, выматерилась.

Не так я себе это задание представляла.

Лопата раскидывала снег, ладони мёрзли и зудели. К завтрашнему дню на нежной коже появятся мозоли, а этот упрямый татарин даже с места не сдвинулся ни на шаг. Стоит, с кем-то по телефону разговаривает, точно и нет меня здесь.

Отдышалась, села в авто и вцепилась в руль.

Так, спокойно. Без меня он выехать не сможет, а, значит у Шакирова нет другого выбора, он подойдёт.

Вдавила педаль газа — машина и вправду села плотно, закопавшись почти по самое брюхо. Колеса жалобно завизжали, выплевывая грязный снег. Пожалуй, я перестаралась. Сейчас Таир просто обойдёт моё авто и свалит в горизонт, и что я буду делать? Когда я уже почти отчаялась, Шакиров требовательно постучал. Я нажала на кнопку, заставляя стекло ползти вниз, и затараторила, помня, что мне нужно отыграть правдоподобнее.

— Простите!
– воскликнула я и прижала руки к груди.
– Я не туда заехала, а тут тупик! А я не умею ездить задним ходом. Попыталась развернуться и застряла!

Я бросила на него торопливый взгляд и тут же опустила глаза, боясь выдать свой интерес раньше времени.

— Настя?
– удивился он.

— Я сейчас что нибудь придумаю, - заверила я, будто не услышав, и вышла из машины.
– У меня лопата есть! Вот!

— Аська!
– перебил Таир.
– Соловьева!

Я отступила на шаг назад, словно разглядывая его. Каблук провалился в рыхлый лёд, я чуть покачнулась. Округлила губы буквой О. А потом позволила себе его "узнать" :

— Таир?!

А когда он подошёл так близко, замерла, вглядываясь в мужское лицо.

Таир возмужал, стал носить другую стрижку. Он и тогда, восемь лет назад, был красив.

На Шакирова обращали внимание в любой компании. Высокий, смуглый, черноглазый, надменный — восточная кровь. Голубая.

А моя — пролетарская.

Возможно, для скрещивания с такой важной персоной я и не годилась, и внимания на меня он раньше никогда не обращал, вот только я оказалась на редкость упертой.

А он был очень хорош.

Хорош и надменен, но и такие татарские крепости падают перед сексуальностью и обаянием Насти Соловьевой.

Надеюсь, за восемь лет ничего не изменилось, иначе мне придётся непросто.

— Ты какими судьбами здесь, Пташка?

Надо же, не забыл. Я улыбнулась вполне искренне:

— Приехала по работе. Не ожидала, что увижу тебя, — и посмотрела многозначительно, — только застряла вот. Не мое это, за рулём ездить.

— Да и лопатой ковырять — тоже не твое.

Я фыркнула, предпочитая не комментировать последнюю фразу.

— Поможешь?

— А у меня есть выбор? — улыбка у него оставалась все такой же, залихватской, да и характер почти не изменился, язвить он не разучился.

Таир сел за руль, захлопнул дверь. Колеса снова закрутились, машина раскачивались вперёд и назад, и теперь уже снежная каша летела в меня. Я отошла, покачнувшись на каблуках.

Ногам в капронках снова стало холодно, и это если не думать о нежной коже бёдер поверх силиконовой резинки чулков. Воистину, мне ещё и молоко должны давать за вредность.

Если что меня в мужчинах и поражало, так это умение играть в железные игрушки. Они делали это с упоением, и не имели значения ни возраст, ни статус. Вот наглядный пример - мультимиллионер Таир Шакиров. О, с каким брезгливым лицом он садился в мою прокатную машинку! А сейчас поди ж ты - увлёкся. Вдохновенно газует, я даже стала думать, что и правда сможет. Смог. Мужик, пусть и голубых кровей. Я поневоле им залюбовалась.

Вышел, ногами ступил в грязную снежную кашу, брезгливо поморщился. А я вдруг ощутила прилив неожиданной нежности. Подумала - ну, зачем ты такой богатый, Шакиров? Если бы не твои миллионы, меня бы не вынуждали тебя предать. Жил бы спокойно, внуков рожал на радость своей бабке. Бррр - вспомнила старую грымзу и даже худо стало, хотя я встречалась с ней всего один раз в жизни.

— Всё, - сказал Таир.

— Всё, - с грустью согласилась я.

И испугалась вдруг, что возьмёт и уедет. А у Годзиллы - папочка! А в папочке кое-что для меня очень неприятное. Да и думается, не отпустят меня теперь просто так, пока не доведу дело до конца. Шакирова отпускать нельзя.

— Чтобы я без тебя делала, - улыбнулась я.
– Совершенно город не знаю, даже куда звонить, чтобы спасли. Ехала в гостиницу, приехала сюда, чуть не разревелась от беспомощности.

Таир посмотрел на меня чуть вздернув бровь - черт, не переигрываю ли? Но в конце концов, время здорово меняет людей, отчего бы мне не стать трепетной девой? Таир ко мне шагнул, я от неожиданности назад, и снова проклятые каблуки подвели - чуть не упала.