Чтение онлайн

— Совсем? И куда бежать?

— Хотя бы дезертировать, избежать основной бойни.

— Дисциплина — основа армии, — сдвинул брови Мейнард. — Немцы не бегут.

— Расскажу кому другому, — поддел его я. — Такие слова как «Сталинград», «оборона Москвы», «Курская битва» тебе о чём-то говорят?

— Да тихо вы, — шикнул на нас Эрик. — Тоже мне, нашли время исторические счёты сводить. Короче, ты, русский, за побег?

— Может быть не полное дезертирство, но «да».

— Трус, — сверкнул глазами немец.

— То есть ты, Мейнард, против? Твоё мнение?

— Дадим бой!

— Очень мужественно, — ухмыльнулся Эрик. — Но… Знаете у нашей британской аристократии есть принципы.

— Ты что, аристократ? — с очевидным сомнением спросил Мейнард.

— Возможно, но суть не в этом. Один из принципов — можно уснуть пьяным на улице или быть пойманным папарацци в компании пьяных шлюх с носом в кокаине. Дворянина это не порочит. Главное — «Not be a tool». Не быть использованным. У командования есть план, это точно. Вы знаете, как себя ведут орки?

— Злые, грязные, вонючие, — перечислил Мейнард.

— Мы и сами такие же, — отмахнулся Эрик. — У них родоплеменной строй, до сих пор. И есть традиция, после сражения устраивать делёж трофеев, как бы незначительны они не были, в зависимости от участия в сражении и социального статуса. Делят добро, потом устраивают пьянку, то ли победу обмывают, то ли делёж. Это задерживает их на время.

— То есть, единственная причина, по которой нас послали сюда, это проиграть и задержать орков на сутки? — сделал вывод я.

— Получается, что так, Ростик. Нас хотят использовать. Мы — tool. Я, Эрик Гордон Мэнсфилд не дам себя использовать.

— То есть, ты за побег? — переспросил я.

— Я не представляю, куда бежать, если делать это глобально, — уклончиво ответил англичанин. — Помните, что когда мы сюда попали, то не прошло и полчаса как нас словили.

— Это просто случайность, — тем временем Мейнард закончил точить боковые кромки и стал править остриё.

— Компромисс. Дадим дёру до сражения, но не сбежим из пехоты. Типа выжили в сражении, — предложил я. — А там посмотрим, что делать дальше.

— Любимое русское «авось»? — усмехнулся Мейнард.

Англичанин забрал у него точило и стал точить наконечники стрел.

— Ваш Бисмарк называл это импровизацией и считал, что её надо бояться, — возразил я. — Но в целом, всё так. Что скажете?

Эрик кивнул, Мейнард ещё какое-то время думал, но тоже бросил короткое «согласен».

Ветераны, а может сама судьба, дала роте целых три часа отдыха. Солнце покинуло зенит и стало клонится к закату.

— Скверно, орки хорошо видят в темноте, — проворчал Эрик, который, похоже, собрал много информации за эти пару дней. — Если наступит ночь, то…

Его опасения не подтвердились, ветераны кричали сбор и строили роту в неровную шеренгу. Ветераны не забывали повторить угрозы о виселице для тех, кто дрогнет и сбежит.

Впереди в построении поставили самых крепких, у нас таким оказался Мейнард, мы с Эриком за ним.

Причина, почему нас строили, находилась перед нами. Там, внизу, по горной дороге уверенным маршем шёл отряд орков. Судя по всему, идти до нас им оставалось по меньшей мере час. И весь этот час рота будет стоять и уставать ещё больше. Класс. Конечно, орки вообще идут, но я бы на нашу роту не стал делать ставок.

— Есть идеи, как нам свинтить? — спросил Эрик.

Я поднял руку, помахал ветерану.

— Чего тебе, малой?

— Разрешите обратится к господину капралу.

— Ну, валяй.

Я вышел из строя и подошёл к капралу.

Большой грузный капрал пребывал в скверном настроении. Несмотря на то, что его лицо не было обезображено интеллектом, на каком-то уровне он всё равно понимал, что наши дела плохи.

— Чего надо?

— Господин капрал Зайхрайс, очевидно, что из-за сравнительно ровной поверхности поля боя, орки нападут на нас строем по всей ширине построения.

— Чего? Ты чё, умный что ли?

— Вроде того. Так вот. Предлагаю вбить перед строем заострённые колья, направленные в их стороны чтобы сдержать их атаку. И часть из них может в пылу боя налететь на колья.

— Я не всё понял, что ты бакланишь, но идея годная. Ты придумал, тебе и делать. Вкапывай, заостряй. Видишь, времени мало осталось.

— Разрешите взять в помощь пару своих сослуживцев?

— Бери. И бегом, колья, все дела… Выполняй, в общем, инициатор.

…

— Русский, — с иронией спросил Мейнард, когда наша троица ушла из строя в направлении ближайшей рощи, — ты решил, что нам перед смертью надо попотеть? Я только меч наточил, а теперь его надо тупить.

— Тупишь тут только ты, — с усмешкой ответил за меня Эрик. — Идея отличная, даже странно, что не я догадался.

— Делаем три кола, ставим перед позицией, — командовал я. — Возвращаемся за ещё тремя… По времени будет самый удачный момент.

Действительно, мы срубили сосенку, поделили на три куска, грубо заострили с обоих сторон, бегом отнесли и воткнули перед построением наших «отдыхающих» стоя сослуживцев и побежали за новой порцией. И когда шагнули в рощицу, оркам оставалось до наших позиций всего пара сотен метров.

Ветеран, который командовал нашим взводом, яростно махал руками, чтобы мы возвращались, вроде как «самое интересное пропустим». А мы какое-то время смотрели на это затишье перед боем.

Орки остановились, неспешно проверили оружие, выстроились и стали подходить. Наши и их стрелки дали пару залпов, пока шло сближение, а вот дальнейший бой мы не смотрели, потому что побежали к предгорью.

Впереди был лесочек, за ним начинался крутой подъём. Пока мы поднимались по нему, видели, что дела у нашей роты стали совсем плохи. Орки уступали в численности, но дрались много лучше. Они не ломились в середину, а напротив, разделились на два рукава и ударили по строю с флангов. Слышались истеричные крики ветеранов, кто-то побежал.