Чтение онлайн

«Если орки ещё не расстелили ковровую дорожку, то я сильно удивлюсь», — с тоской подумал я, поёживаясь от сырого воздуха, пахнувшего из туннеля.

Туннели не всегда вели в одном уровне. И всё же уровни были, и они назывались, вполне очевидно, как палубы у корабелов — горизонтами.

Зобгин, приятель Воррина, рассказал, пока шло построение, что нижние горизонты вовсе не гномы построили, просто говорить об этом не принято. Эти горизонты были со времён войны богов, и они свидетельства того, что в горах Оша обитали более искусные рудокопы и строители туннелей, чем современные гномы. Само собой, гномы официально утверждали, что это некие «древние гномы», но судя по некоторым рисункам на стенах, тому, что там нет рун, а сложные буквы-иероглифы… Словом, официальная версия была мотивирована политикой, дающей право гномам утверждать, что Туманные горы — их вотчина и исконные владения подгорного народа. Реальность же была более сложной и полной загадок и вопросов, на которые никто не хотел давать ответов.

Спуск в нижние горизонты сам по себе занял почти полтора часа, но это можно было объяснить и толкучкой с бардаком, а не разницей в глубине, потому что Алатор сам по себе располагался довольно глубоко.

Нижние туннели встретили нас густой, почти осязаемой темнотой, сыростью и зловещей, давящей тишиной.

Факелы, которые несли гномы, отбрасывали на неровные, влажные стены пляшущие, причудливые тени, создавая иллюзию движения там, где его не было, и заставляя сердце тревожно сжиматься от каждого шороха.

Воздух был тяжёлым, спёртым, пах плесенью, гнилью и ещё чем-то… чем-то незнакомым, чужеродным и оттого особенно тревожным. Этот запах был другим, не тем, что я ощущал в жилых пещерах Алатора или скажем, в золотой шахте близ Хеоррана.

В нём была какая-то древняя, застарелая пыль и едва уловимая, тошнотворная сладость разложения.

Туннели были прямыми как струна.

Стены туннелей здесь были другими. Если верхние ярусы Алатора, хоть и древние, носили явные следы гномьей работы — аккуратная кладка, выверенные арки, рунические символы, то здесь всё было иначе. Камень был обработан странно, будто магией, а не инструментом и в то же время с какой-то циклопической мощью. Проходы были шире, потолки выше, словно рассчитанные на существ, гораздо более крупных, чем гномы. Местами виднелись странные, полустёртые барельефы, изображавшие нечто, не поддающееся однозначному определению, какие-то сплетения щупалец, многоглазые лики, геометрические узоры, от которых рябило в глазах.

— Это строили не гномы, — я толкнул Зобгина, когда провёл рукой по холодной, покрытой слизью стене. — И уж точно не орки. Кто-то… или что-то… гораздо более древнее. И, возможно, гораздо более чуждое.

Гном недовольно сжал губы в тонкую линию и кивнул.

Эта мысль вызвала неприятный холодок, пробежавший по спине. Одно дело сражаться с орками, пусть даже многочисленными и жестокими. И совсем другое — столкнуться с наследием какой-то неизвестной, исчезнувшей цивилизации, чьи творения внушали скорее иррациональный ужас, чем восхищение.

Войско двигалось медленно, мешая друг другу. В узких проходах колонна растянулась ещё больше, превратившись в тонкую, уязвимую нить. То и дело кто-то спотыкался на скользких камнях, раздавались ругательства, команды терялись в гулком эхе. Связь между авангардом, центром и арьергардом, и без того призрачная, здесь, в этих извилистых, мрачных коридорах, казалось, оборвалась окончательно.

Предчувствие беды, которое не покидало меня с самого военного совета, здесь, в этих давящих, молчаливых глубинах, становилось почти осязаемым. Оно витало в спёртом воздухе, сочилось из тёмных трещин в стенах, сквозило в каждом отблеске факела на мокром камне. Я чувствовал его кожей, как приближение грозы. И что-то подсказывало мне, что эта «гроза» будет куда страшнее обычного ливня с молниями. Это будет кровавый шторм, и мы, похоже, плыли прямо в его эпицентр.

Понять, откуда это чувство и насколько оно продиктовано моим анализаторским способностям, я не мог. Строго говоря, я впервые так глубоко под землёй. И эти неприятные ощущения от древних нижних горизонтов, они отражались на всех присутствующих. Никто не шутил, не бахвалился, не травил байки. Народ молча шёл.

Конечно, может в чём-то гномы и правы, считая, что орки сюда не добрались, а если и добрались, то ушли. Объективно, я не видел тут ни одного следа присутствия, ни гномов, ни орков. В нижние горизонты спускаться явно не принято, они выдавливают «туристов» одним своим неясным чувством опасности.

Так мы прошагали, наверное, полдня. Часов у меня, разумеется, не было, но чувство голода, которое посетило меня, однозначно указывало на такое время. Гномы и тут показывали своё упрямство, никто не роптал, не делал привалов, всё с мрачными мордами шли вперёд.

И эта мрачность сохранилась, даже когда колонна в какой-то момент втянулась в наклонный путь и пошла наверх, чтобы через какое-то время выйти из квадратной ниши громадного размера (сюда бы поместился если не БЕЛАЗ, то уж комбайн без жатки точно) в какой-то широченный натоптанный туннель.

Здоровенный широкий проход.

— Это был внутренний торговый тракт, — прошептал мне Зобгин. — Ты же не думал, что в королевстве Оша был один город? Их было одиннадцать, только если считать крупные. И они были объединены системой путей.

Слишком широкие. Слишком широкие… удобные для кого-то покрупнее гномов.

Колонна развернулась и пошла направо. И вот, очередной просторный зал, высокий, как кафедральный собор, только вместо витражей — скальные стены, теряющиеся во тьме наверху. Колонна растянулась, как кишка голодной анаконды.

И тут началось.

Сначала глухой, утробный гул, словно сама гора решила вздохнуть. А потом с потолка, из тёмных, невидимых доселе расщелин, и из боковых, предательски молчавших туннелей, на нас обрушился ад. Град камней, размером с хорошую тыкву, с треском и хрустом дробящий кости и доспехи. Тучи стрел, свистящие, как рой злобных ос, находящие щели в броне, вонзающиеся в незащищённые лица и шеи.

Орки! Они ждали. Ну разумеется, они ждали.

«Секретные туннели, о которых орки и не подозревают, — язвительно пронеслось в голове. — Хальдор, твою меднобородую мать, ты хоть раз в своей жизни слышал слово „разведка“?».

Засада была организована мастерски, этого не отнять. Классический «огневой мешок», только вместо пороха — камни и грубая орочья сила.

Головная часть колонны, где шёл королевский авангард, в считанные секунды превратилась в кровавую кашу.

Крики раненых, предсмертные хрипы, яростный рёв орков и отчаянные вопли гномов, всё это слилось в чудовищную какофонию, эхом разносящуюся по подземелью, многократно усиливаясь и давя на барабанные перепонки. Запах свежей крови, пыли, орочьей вони и страха ударил в ноздри.