Чтение онлайн

Неопределённость в статусе, в условиях, когда тебя пытается или заколоть очередной человек, или зарубить орк, или гоблин из леса прицельными выстрелами порывается превратить твою задницу в импровизированного ежа, нервировало и наводило на желание бежать.

Да, некоторым сержантам на отдельных участках удалось развернуть свои ряды в стену щитов, но в целом армия Эссина гибла и гибла стремительно.

Паника, до этого тлевшая в их рядах, вспыхнула пожаром.

Голова колонны пыталась что-то сделать. Рыцари разворачивались и выстраивались в нестройный клин, чтобы ударить по Первому полку, но по ним тут же прилетали не особенно точные, но нервирующие удары огненной и энергетической магии. Сотни охранных амулетов рыцарей вспыхивали, кони хрипели, но больше всего им вредило само поле. Это не было обычное сельскохозяйственное поле, которые весной пашет крестьянин, а осенью убирает.

Для того, чтобы поле стало таким, крестьяне убирают камни, вырубают бессистемно растущие деревья, кусты, а пахота выравнивает поверхность.

Эти земли близ Мары не были освоены. И поле не было таким уж удобным. Усыпанное камнями размером в пару метров, с какими-то природными рытвинами, кустами, колючими деревцами, оно не подходило для качественной атаки силами конницы.

«Хайцгруг, хватит махать топором, выстраивай своих в защитный порядок, по вам могут ударить. Делай большой квадрат, как закончишь, я перегоню к тебе лучников».

Лучники вели постоянный обстрел из-под прикрытия деревьев, но тут были не основные части лучников, тем достался хвост колонны, а лишь батальон гоблинов и люди-арбалетчики. Они не создавали тучу стрел, а вели обстрел точечно, к тому же накрывая только правый сектор.

Хайцгруг, хоть и с недовольством, но выполнил мой приказ, Первый полк стал понемногу выравнивать строй, создавая стену щитов и копий. Слышались команды, ругань, кто-то заметался в поисках своих подразделений, в пылу боя удалившись от своего сержанта.

Тем временем Фомир стоял на полянке у самого края леса и опираясь на свой посох, лениво отдавал команды. Маги устали, вовсю задействовали амулеты-накопители, но они всё ещё в игре, а его магическая рота действовала с холодной, деловитой жестокостью.

Ведьмы Бреггониды работали по-своему. И эти только распалялись. Они не метали файерболы, просто не умели. Они насылали проклятия. Облака чёрных мух поднялись над лесом и накинулись на вражескую конницу, особо трудно пришлось тем из всадников, которые рассеялись по полю, были не в строю, Магические и вполне настоящие слепни, мухи и осы жалили, кусали, изводили, доводили коней до исступления, превращая во взбесившегося зверя послушного коня.

У армии Эссина случались внезапная слепота, приступы неудержимой тошноты, головокружений, истерический смех или страх.

Это не убивало, но ломало боевой дух эффективнее любого меча.

Это было уже не избиение. Это была методичная зачистка.

Мои солдаты работали не рассыпаясь, в нападении действуя парами и тройками, как учили. Один прикрывает, двое атакуют. Они не ввязывались в героические поединки. Они разили врагов либо обращали их в бегство. Быстро, эффективно, без лишних танцев и эмоций.

Работа.

Эльфы скользили по флангам, в том числе под прикрытием леса, серыми тенями. Разведке в бою достаётся много дел. Их луки пели короткую, смертельную песню. В отличие от стрелков-людей и гоблинов, они били прицельно и почти что каждая стрела находила свою цель.

Опять-таки, они действовали методично, выбивали сержантов, знаменосцев, арбалетчиков, всех, кто пытался организовать сопротивление.

Вражеская армия рассыпалась на десятки мелких, изолированных групп, которые мои солдаты окружали и уничтожали одну за другой. Многие осознавали тщетность сопротивления и пытались бежать. Их путь был в сторону холмов и то, что моих войск там не было, давало им надежду.

Разрозненные конные отряды, до этого выполнявшие роль разъездов, попытались ударить по моим воинам, но не преуспели. Их было слишком мало, чтобы получился эффект конной лавины, а единицами они становились жертвой плотного строя, в котором дрались штатгальцы. Конница гибла или бежала, присоединяясь к бегущим пехотинцам, причём бежали они не в южном направлении, где всё ещё был их герцог Эссин. Они «тактически отступали» в восточном, к холмам, потому что путь к Эссину вовсю преграждал Первый полк и его построение их откровенно пугало.

Бегущие бросали щиты, некоторые скидывали шлемы, но, в основном, сохранили оружие и доспехи.

У меня не было под рукой лёгкой кавалерии, чтобы догонять и разить бегущих, по холмам и неровным полям те были бы лёгкой мишенью, моя конница осталась с обозом.

Но армия Эссина прекращала своё существование.

Внезапно я почувствовал резкий всплеск боли через Рой. Он исходил от Хайцгруга. Вот тут его привычка быть впереди планеты всей сыграла с ним злую шутку.

Я мгновенно сфокусировал своё восприятие. Эссин таки перестроил голову колонны и выстроил лишившихся коней воинов в ряды, поставил перед ними арбалетчиков и дали залп в сторону Первого полка. Он в это время уже вовсю закрылся щитами и большинство болтов бесследно исчезли, застряв в дереве щитов, однако враги тоже были не дураки и били по баллистической траектории.

Несколько вражеских арбалетчиков, укрывшись за опрокинутой повозкой, тоже дали залп. Большинство болтов бесследно исчезли в массе тел, но один нашёл свою цель.

Один из арбалетных болтов ударил Хайцгруга в левое плечо, чуть ниже ключицы. Средняя броня (а для марша из обоза взяли именно среднюю, а не тяжёлую, которая у всех воинов Первого полка, броню), не спасла. Болт пробил кольчугу и вошёл в тело на несколько дюймов.

Гигант взревел. Не от боли, а от ярости. Он сделал ещё шаг и одним ударом своего топора превратил повозку и арбалетчиков за ней в груду щепок. Но инерция этого удара и шок от раны сделали своё дело.

Хайцгруг пошатнулся и упал на одно колено.