Чтение онлайн

Вот он и посчитал, что мой план — дерзкий захват незащищённого, но ужасно далёкого города Тройхат, большущий крюк на юг, контроль над Тройхатом и выход на восточный берег. Так сказать, на оперативный простор, где я смогу использовать в полной мере своё численное преимущество, почти что троекратное. Армия Эссина была примерно в шесть тысяч клинков против моих суммарных примерно восемнадцати.

Но мой план был сложнее, разделение армии не четыре части, группа Новака, армия принца Ги, группа Фаэна (о чём они пока не знают), а потом ещё и раздробил Штатгаль.

Была такая ситуация, вторжение объединённой группировки Западной Европы в Российскую империю под знамёнами Наполеона. Он называл это официально «Второй польский поход». Его армия была безоговорочно сильнее объединённой российской.

Своих европейских коллег Наполеон разделывал под орех примерно одной и той же (и раз это работает, то методика хорошая) тактикой. Наполеон вторгался, давал генеральное сражение «все на всех». Выигрывал его, потому что был вовсе не глуп и не слаб, а потом уже детали, вроде разгрома врага или мирный договор на условиях французов.

Однако всякие Барклаи де Толли с Кутузовыми были не такие уж и дураки, они тоже понимали, что их дело швах. Поэтому отступали, буквально заманивая Наполеона в глубину территории. Затем дали условно-генеральное сражение под Бородино, уже спустя сотни миль русских дорог.

Ведь когда Наполеон вторгся, то имел под рукой около шестисот тысяч штыков, а под Бородино он уже оперировал лишь 135 тысячами против примерно такого же количества русских войск.

Остальные были рассеяны по гарнизонам захваченных территорий, «потерялись» или погибли по пути.

И в итоге, как горько любят рассуждать французские историки, они вроде как выиграли сражение под Бородино (мои предки бы с ними не согласились). После чего захватили Москву, но проиграли войну в целом, списывая поражение на природный фактор.

Но, на самом-то деле всё дело не в «генерале Морозе» как таковом, это результат неглупой тактики тех, кто играл от обороны.

Потому что Ганнибал Барка тоже, вроде как выиграл, а Карфаген в итоге был разрушен. Тут оно же главное, что? Главное, оказаться в этой истории не Карфагеном.

Разделяя армию, я здорово рисковал, но сейчас головоломка складывалась в обратном направлении.

Бой заканчивался. Отдельные особо упорные группы бруосакцев бросали оружие, сдаваясь, пытались (с переменным успехом) бежать.

Битва превратилась в зачистку. Мои солдаты гасили оставшиеся очаги сопротивления и собирали пленных.

Хладнокровие. После сотен сражений со скелетами в Кмабирийских болотах солдаты Штатгаля обрели хладнокровие. Они не истерили, не измывались над пленными, не совершали актов надругательства под павшими.

«Всем подразделениям! Собирайте пленных в район флага Штатгаль! — моя команда была лишена эмоциональности, которую я тоже мог по желанию транслировать через Рой. — Отдельно офицеры, отдельно ополчение, отдельно — регуляры, поодаль — наёмники. Всего четыре группы. Раненых не добивать, оказывать первую помощь. Захватите трофейные телеги, ловите лошадей».

Немецкая часть сражения, вернее, после него, имени Мейнарда.

Мои воины умели и делали её хорошо.

Маги, те из них, кто не сидел прямо на земле без сил, соорудили большие траншеи. Это скорбная часть нашей работы — похороны.

К счастью, в основном врагов.

Трупы раскладывали, обирали, оружие шло в одни кучи, броня в другие, личные ценности (которые не прикарманили орки лично себе, а такое имелось, но я старался закрывать на это глаза) в ещё одну кучу.

Мы захватили обоз, а значит, кучу продовольствия, палатки и шатры, запас фуража, масла для светильников и огненных снарядов катапульт. Нам достались шесть разобранных катапульт и куча пленных.

Медики Зульгена были далеко, в нашем обозе. Первую помощь оказывали всё больше бойцы Сводной роты и ротные фельдшеры, солдаты, кое-как обученные оказанию первой помощи и имеющие нечто вроде аптечек (составленных и собранных силами роты Зульгена).

Пленных распределяли и сажали в четыре кучи.

Среди пленных я заметил, внезапно, парочку гномов и некоторое количество орков.

Ко мне как раз пришёл с докладом Мурранг. Судя по состоянию его брони и топора на поясе, он тоже принял личное участие в драке и был весьма доволен собой. Даже несмотря на то, что из левой брови у него сочилась яркая капелька крови.

— Потери? — спросил я.

— Сто двадцать семь убитых, триста сорок два раненых, — доложил Мурранг, на секунду воздев к небу глаза, словно там были его записи. — Большинство ранены легко. До прихода Зульгена дотянут. Хотел спросить, ну что, разбиваем тут лагерь?

— Думаю, да, нам надо дождаться обоза.

Я посмотрел на холм, по которому рыскала наша разведка. Даже после боя они продолжали обшаривать окрестности, а сейчас вот, выловили из травы одного бедолагу из бежавших с поля боя, бруосакского ополченца.

Я подключился к ним через Рой и услышал, как ополченец испугано верещал, что он был в армии кашеваром и не сбежал потому, что у него со страху отнялись ноги.

— А снятые с твоих убитых сородичей кольца, ремни и зубы у тебя в карманах — это попросту ингредиенты для блюд? — холодно осведомился разведчик-эльф.

— Это они мне отдали до боя, на сохранение! Берите, берите, добрые господа! — пленник протягивал эльфам украденное.

Было ясно, что схватили его за мародёрством, причём грабил он павших своих товарищей.