Чтение онлайн

— Я бы не был столь категоричен относительно дикарей, но в целом поддерживаю вашу позицию. — Джон Горт кивнул. — Мало того, наши американские друзья, также весьма сильно обеспокоены этой ситуацией, и сейчас идёт обсуждение мер противодействия угрозе.

— Думаете, американцы вмешаются в европейский конфликт? — Скептически возразил Гамелен.

— Только когда их победа будет гарантирована. — А вы, дорогой друг не желали бы своей армии подобных условий? — Риторически спросил британский генерал. — Сейчас очень важно обеспечить нашу ударную европейскую силу новыми ресурсами, и помощью.

— И в качестве такой помощи вы видите Францию?

— Согласитесь, вхождение в Рейх полноправной стороной, это совсем не то же самое, что стороной побеждённой. Я знаю, у вас, весьма сильны прокоммунистические силы, но полагаю, гестапо легко со всем справится.

— А вы, не боитесь, что Гитлер после нас наброситься на Британию? — Гамелен насмешливо прищурился.

— Нет не боюсь. — Горт покачал головой. — И Британия и Штаты отделены водным пространством, а для полноценной десантной операции у бошей просто не хватит кораблей. Конечно, какую-то имитацию войны мы устроим. Бомбардировки, воздушные бои, но ни инфраструктура, ни заводы не пострадают. Ну и, разумеется, если вдруг Советы начнут теснить Гитлера, мы сделаем всё мыслимое и даже немыслимое для того, чтобы архитектура послевоенного мира была выгодна нам, а не большевикам. Нашего влияния, и влияния Североамериканских государств достаточно для этого.

— А ваши контакты с людьми Гальдера не продвинулись до стадии взаимных гарантий? — Осторожно спросил Гамелен.

— Разумеется, господин генерал. — Горт улыбнулся. — А иначе, зачем затевать эти… контакты. Взаимные гарантии, и более того, взаимные обязательства в данной ситуации есть основа наших взаимоотношений. Война должна оформить новые мировые границы и будет это так как нужно нам.

Примерно в это же время, состоялась не менее историческая беседа между Эрвином фон Лахузеном [97] и адмиралом Канарисом [98]

Адмирал, который недавно получил аналитическую записку о результатах польской, и финской войны, приобрёл лишний козырь в борьбе за усиление своего ведомства, а конкретно второго отдела Абвера ответственного за диверсии и саботаж. Предполагалось создание полка специальных операций на основе «800 учебно-строительной роты особого назначения» под командованием капитана Теодора фон Хиппеля [99] . Бывший офицер военной разведки Австрии, Лахузен после аншлюса [100] был переведён в Абвер, в первый отдел (разведка) но Канарис видел в Лахузене, большой потенциал, в основном потому, что тот не имел глубоких связей и соответственно обязательств в германской армии. Таким образом, адмирал хотел, чтобы создаваемыми войсками спецназначения командовал человек обязанный ему лично.

Русские уже применили свои диверсионные группы, и довольно успешно. Десант на Хельсинки и Таллин, эффективная работа по ближним тылам финской и польской армии, доказывали, что подобные части могут и должны сказать веское слово в новой войне. Но кроме того, полк, а лучше бригада хорошо обученных и готовых ко всему солдат, могут стать хорошим подспорьем в его личной борьбе за власть.

Сейчас, адмирал наблюдал за тем, как Лахузен листал справку подготовленную полковником Пикенброком [101] по частям спецназначения большевиков. Наконец Лаухаузен закончил, и закрыв папку положил её на стол адмирала.

— Могу сразу сказать, что по сравнению с нашими африканскими частями под командованием Леттова-Форбека [102] , русские здорово продвинулись в тактике, и методах диверсионной работы, что в общем неудивительно имея в виду их военное прошлое.

— Так вот, Эрвин. Я хочу, чтобы вы создали подразделение, которое будет не хуже, а лучше этих русских. Силу, которая сможет действовать в любой обстановке, и в любой местности. — Вице-адмирал сжал свой сухой кулак и потряс им, словно собираясь лично лезть в драку. — Неужели мы, истинные арийцы не сможем переломить какую-то славянскую сволочь? Не беспокойтесь. Отбор, снабжение и снаряжение, всё по высшему классу. Ваша задача — подготовить подразделение к войне. Расположение полка, предварительно — Бранденбург.

— Срок? — Сухо осведомился подполковник.

— Примерно сорок первый год. Лето. — Адмирал, как и все суеверные люди, опасался называть точные даты, тем более что план нападения на СССР всё время дополнялся, изменялся и переносился по срокам. О неизбежности войны с Россией, в офицерской среде, говорили ещё в тридцатые годы, и со временем эта уверенность только крепла. — Вашим заместителем назначен Теодор фон Хиппель. Он займётся непосредственным формированием подразделений, и их подготовкой, а на вас ляжет административная и общая организационная работа. Не подведите меня, Эрвин. Это очень важно для всех нас.

Зимний светский сезон в Нью-Йорке, шёл своим чередом, и ничего странного в том, что несколько джентльменов решили собраться для беседы в одном из зданий Рокфеллер-Центра.

Здесь присутствовал и Рокфеллер-младший — Джон Дэвисон, похоронивший в 1937 году основателя династии тоже Джона Дэвисона Рокфеллера, но старшего. Кроме того, среди приглашённых был Прескотт Буш, Джордж Блюменталь, Джеймс Варбург и некоторые другие уважаемые и весьма состоятельные господа.

А инициаторами встречи были Аарон Зелигманн, Арманд Хаммер и Виктор Ротшильд имевшие разнообразные и существенные интересы в большевистской России.

Собравшиеся, никогда не называли себя ни мировым правительством, ни какими-нибудь ещё громкими и глупыми названиями. Они, прежде всего, были группой людей трепетно и горячо влюблённых во власть и в деньги.

Обогащение на войне было делом привычным и понятным, тем более, что колониальное наследие потихоньку проедалось, а аппетиты власть имущих только росли. Но с некоторых пор, планы начали входить в противоречие с реальностью.

Страны Оси, на военное перевооружение которых было потрачено более двухсот миллионов, не торопились начать войну, а Россия, назначенная на роль жертвенного барана, внезапно оказалась гораздо сильнее, чем предрекали специалисты.

И теперь предстояло решить, как развивать ситуацию, чтобы не только спасти вложения но и преумножить их.

Арон Зелингманн и Варбург рассказали о ситуации в Европе, и теперь слушали Джона Дэвисона Рокфеллера — младшего, который делился информацией о положении в Юго-Восточной Азии, и прилегающих регионах. Японцы, проиграв второй раз за неполные два года, совершенно не рвались воевать с русскими, а Германия, увидев результаты Польской и Финской кампании, решила взять ещё время на дополнительное перевооружение армии.