Чтение онлайн

– Тебе не надо говорить мне того, что, как ты считаешь, я хочу от тебя услышать.

– Я знаю.

– Ты ведь иногда проделываешь этот фокус с докторами, не так ли? Ты настолько сообразительна, ты отгадываешь ответы, которые они хотят услышать, прежде чем они закончат задавать свои вопросы.

– Я не хочу больше докторов.

– Я знаю, – сказала Мэй.

Глаза Кайли никогда не были способны обмануть Мэй.

– Как я стану называть его после свадьбы? – Кайли решила сменить тему.

– Ну…

– Я буду звать его Мартин? Или как-нибудь иначе?

– Как… – Мэй начала, но Кайли спрыгнула с ее коленей, словно ее что-то встревожило или привело в смущение.

– Мамочка, я нашла куклу в буфете.

– Милая, ты не должна рыться в вещах других людей.

– Я и не рылась. Я только хотела посмотреть, нет ли чего-нибудь страшного внутри, но там ничего страшного не оказалось. Только маленькая кукла с желтыми волосами. Она старая, или, по крайней мере, она не новая. У нее на платье пятно, и лицо потертое. И у нее нет одной туфельки. Чья это кукла?

– Дочери Мартина, – спокойно ответила Мэй, внимательно наблюдая за реакцией Кайли.

Девочка присела рядом с Мэй, положила руки на коле ни и внимательно посмотрела на мать.

– Его дочка умерла.

– Да.

Кайли опустила голову. Казалось, ответ заставил ее скорее задуматься, чем удивиться, и уж совсем не огорчиться.

– Мы были бы сестрами?

– Сводными сестрами, – уточнила Мэй.

– Сестрами, – настаивала Кайли.

– Хорошо, почти, – уступила Мэй, не желая углубляться в ненужные детали.

– Как вы с Тобин.

– Ее звали Натали.

– Натали, – повторила Кайли.

Она взяла горстку маргариток.

– Мы можем сделать венок для нее? Ее куколка может надеть этот венок.

Мэй пристально поглядела на дочь. Ее обращение к такому понятию, как смерть, тревожили Мэй. Кайли лишилась чувств, когда умерла бабушка Мэй. А потом они натолкнулись на тело Ричарда Перри, гуляя по Лавкрафту. Один исследователь говорил, что Кайли якобы обладает иным видением, но Мэй не верила в такие вещи.

– Не стоит, – сказала Мэй.

– Почему нет?

– Потому что. – Мэй не хотелось вообще касаться больше этой темы. – Я знаю, как сильно Мартин тоскует по Натали. Он может очень расстроиться, если увидит, как ты играешь с ее куклой.

– Пожалуйста, мамочка, – сказала Кайли. – Я не буду играть с ней, мы только сделаем венок, чтобы она знала.

– Кукла?

– Нет, Натали. Моя почти сестра. Я хочу, чтобы она знала, что я люблю ее. Как тетя Энид все еще любит прабабушку, как ты любишь Тобин.

– Ладно, я не вижу причин, почему бы нам не сделать венок кукле Натали. – Мэй начала плести новую гирлянду, поразившись глубиной чувств дочери и ее добротой.

«Вот где настоящая правда: любовь не кончается со смертью близкого человека. Натали и мать Мартина будут с нами сегодня, как будут мои родители и бабушка», – думала Мэй, и у нее защемило сердце, когда она вспомнила о тетушке Энид, живой, но одинокой в Блэк-Холле.

Минут через двадцать, когда третий венок из маргариток был сплетен и Кайли побежала в дом, чтобы надеть его на куклу Натали, джип Мартина въехал во двор, и Тобин и Энид вышли из машины.

Мэй оставила цветы и побежала им навстречу. Мартин держал сумки. Он улыбнулся своей широкой улыбкой, когда увидел радость на лицах Мэй, Тобин и Энид.

– Твоя тетя нуждалась в сопровождении, вот я и вызвалась ее сопровождать, – с ходу объявила Тобин.

– Да, да, – еле сдерживая слезы радости, подтвердила тетушка Энид. – Она не хотела отпускать меня одну.

– Прости меня, тетушка Энид. – Мэй заплакала, обнимая тетю.

– Ты же внучка Эмили. И когда это мне удавалось уговорить тебя отказаться от твоих идей?

– Как же вы обе добрались сюда?

– Это все Мартин. Он купил билеты на самолет, потом проехал весь путь до Квебека, чтобы встретить нас и привезти сюда, – объяснила Тобин. – Я-то планировала сразу же улететь обратно домой, правда, правда.

– Я уговорил ее приехать к нам, – объяснил Мартин, обращаясь к Мэй. – Я знаю, ты хотела обойтись без свадьбы, сбежав со мной, но чем ближе мы подходили к этому дню, тем грустнее ты становилась, и я не мог этого не заметить.

– Спасибо, Мартин. – Мэй протянулась через плечо тети, чтобы взять его за руку.

Но тетя Энид остановила этот порыв.

– Не касайтесь друг друга, – сказала она, недовольно засопев. – И так уж достаточно нехорошая примета видеть друг друга перед свадьбой. Не усугубляйте же дело физическим контактом. Любого вида. Эмилия сказала бы тебе то же самое. Да и Абигейл тоже.

– Я так рада, что ты здесь, – поцеловала тетушку Мэй.

Повернувшись к Тобин, она добавила:

– И ты тоже.

– Ты уверена?

– Уверена.

– Семья должна быть вместе. – Голос Мартина звучал глуше обычного, и он больше не улыбался.

Несмотря на замечание тети, Мэй все же подошла к нему:

– Моя тетя и лучшая подруга со мной, и я думаю, тебе следует пригласить кого-нибудь. Это будет тайное, но не традиционное бегство… с большим количеством свидетелей.

– Как жаль, что Натали нет здесь! – воскликнула Кайли. – Мы могли бы обе быть цветочницами, и…

Мартин напрягся. Его как будто ударили. Его глаза сузились, лицо перекосила гримаса боли.

– Прекрати, – сказал он.

Все замерли, потрясенные.

– Что-то не так? – спросила Кайли, нахмурившись.