Талисман мага
Шрифт:
— С'лейн не знает, насколько устарела та информация, которой он располагает: он уверен, например, что он первый и что у него есть в запасе еще целый год. К тому же, учти: С'лейн ничего не знает о Серебряном Круге и понятия не имеет, где искать С'каро. Чтобы поддерживать его в этом благополучном заблуждении, я активизировал часть сознания твоего отца. Совсем немного, но вполне достаточно: С'лейн будет думать, что С'каро жив, естественно, кинется его искать, и на эту-то приманку и попадется…
«Приманку…» — Сердце Ральфа стукнуло тяжело и увесисто. И точно куда-то провалилось. Перед глазами замелькали разноцветные круги — разведчик уставился в землю.
— Ральф, ты меня слышишь?
— Да.
— Посмотри на меня… Та-ак, — протянул Дэвид, когда их глаза встретились. — Ясно. А теперь послушай меня внимательно. Очень внимательно, Ральф. Ни один человек не доставил мне столько хлопот, сколько твой отец. Он не просто сопротивлялся — он мне мешал. Когда-то он здорово мне мешал. Не год и не два, Ральф, — больше, гораздо больше. И все-таки я с ним справился.
— Справился? Да ни хрена бы ты не справился, если бы не этот твой… Теон!
— Михаэ-эль… — укоризненно протянул Нечистый, с удовольствием наблюдая за тем, как изменился в лице разведчик, услышав из его уст свое настоящее имя. — Теон — мое детище. Плоть от плоти, пусть даже и не самое удачное. Но ты не понял главного: пусть нет Теона, зато нет и твоего отца. А его тело… — Дэвид показал глазами на себя и усмехнулся, — служит теперь мне. Ну, кто бы мог подумать: Карлос в роли Нечистого! А? Михаэль? Нет, что ни говори, а до отца тебе далеко — уж он бы оценил, это точно!
Ральфу захотелось заткнуть уши: Дэвид говорил негромко — так, чтобы его не слышали сидевшие в нескольких ярдах десантники — но его высокий голос и тихий издевательский смех доставляли почти физическую боль. Отец Небесный! Пару дней назад разведчику показалось, будто бы его жизнь потеряла всякий смысл, но это, к счастью, прошло, и тогда он, по своей наивности, решил, что самое худшее, наконец, позади… И вот теперь… Не насмешки Нечистого, не откровенные унижения убивали Ральфа — бессилие. Полное бессилие.
Он невольно оглянулся. Хваленый санрайзовский десант — отряд специально подготовленных головорезов — не сможет даже пошевелиться, если того не захочет Дэвид.
— Что отворачиваешься? Смотреть на меня! Я сказал, на меня… Вот так… — Глаза Дэвида превратились в два бездонных провала. Два колодца беспросветной пугающей черноты. — Я не хотел тебя принуждать — думал, мы договорились… — Плотный удушающий мрак вместе со словами начал переливаться в сознание разведчика, пробуждая дремавший где-то очень глубоко первобытный животный страх.
Что-то знакомое… Но где, когда Ральф уже это видел? Ах да, Дэвид еще тогда сказал…
— Ты кое-что забыл, — с трудом выдавил из себя разведчик. — Разве не ты говорил, что я счастливчик и поэтому стоять у меня на дороге опасно?
— Я все помню. Все отлично помню. Но только я тогда говорил тебе, что, видать, и я для чего-то нужен, а не то со мной бы расправились задолго до того, как ты появился на свет. Дурачок, твой отец был гора-а-здо везучее тебя — ну, и где он сейчас? Бесполезно, Михаэль, — в ответ на очередную попытку Ральфа освободиться добавил Дэвид, — бесполезно…
«Бесполезно…» — послушно повторил про себя разведчик, однако привычка сопротивляться до последнего оказалась сильнее его самого — сильнее разума.
В то время, как сознание было практически парализовано и ментальная защита уже едва не отказывала, пальцы Ральфа машинально цеплялись за ствол сосны — той самой, к которой разведчик привалился спиной.
«Бесполезно… кора… сосновая кора…»
Внезапно в затухающем сознании одна за другой замелькали отдаленно знакомые картины: мрачный сосновый бор, ярко-зеленый плющ, оплетающий могучие стволы, и огонь… много-много огня…
«Лес!»
«Слышу тебя, человек…» — тут же прозвучало в мозгу.
Ответить разведчик не успел, однако этого и не потребовалось: вибрации Лесу были намного понятнее.
«Что с ним делать? Я его держу…»
Ральф медленно открыл глаза. Давления, от которого он и потерял сознание, не ощущалось, но голова точно раскалывалась. Напротив — неестественно прямой, с остановившимся взглядом — сидел Дэвид.
«Что с ним делать?» — снова спросил Лес.
«Раздави», — вспомнив, как это однажды назвал его невидимый собеседник, подумал разведчик.
Никаких эмоций — только Нечистый слабо дернулся и медленно опрокинулся на землю.
«Вот и все…»
Потрясающе. Человек бы обязательно что-нибудь сказал — хотя бы попрощался. Здесь же все просто — сделал и удалился. Впрочем, нет: Лес был лишь орудием, а сделал это на самом деле он, Ральф… Как завороженный, смотрел разведчик на неподвижное тело — тело своего отца.
Теперь, после того, как там больше не присутствовал Дэвид, его действительно можно было назвать телом Карлоса. То ли Нечистый отводил ему глаза, то ли это проглядывала сущность самого Дэвида, но даже черты лица тогда выглядели иначе. Другие глаза, другой нос, другой рот… Сейчас же все как будто вернулось на место, и Ральф видел лишь отца — поседевшего и постаревшего, но все же отца. Возможно ли? Разведчик протянул руку. Странно — пальцы словно прошило током.
Показалось? Ральф судорожно схватился за пульс… Нет — ни малейшего движения. Рука еще не успела окоченеть, но была совсем холодной, и все же… Разведчик не понимал до конца своих ощущений: почему-то не хотелось выпускать из своих пальцев эту безжизненную руку — как будто с каждой минутой становилось легче… Свободнее?..
— Михаэль…
Ральф вздрогнул.
— Михаэль, это я… — «Умерший» открыл глаза. — Не убирай руку, — он говорил почти беззвучно, одними губами, но Ральф слышал. Кстати, и запястье, которое он продолжал удерживать в левой руке, больше не было холодным, а пальцы уловили слабый, но отчетливый пульс…