Чтение онлайн

– Если я правильно понял смысл вашего последнего высказывания…

– Слушай, мне некогда здесь с тобой лясы точить, – перебил робота Блум и, показав ему металлический прут, спросил: – Знаешь, что это такое?

– Металлическое изделие цилиндрического сечения длиной примерно 47 сантиметров. Определить его назначение я затрудняюсь.

– Это я тебе как раз и собирался объяснить. Видишь ли, дорогой, этим самым металлическим изделием цилиндрического сечения мне не составит труда сломать тебе твой паршивый манипулятор, которым ты уцепился за дверную ручку, или же выбить видеосенсор. На твой выбор.

– Это называется иронией? – насторожено поинтересовался робот.

– Нет, это называется суровой правдой жизни, – ответил Блум. – Разве до тебя ещё не дошла информация об агрессивном луддите, нападающем на привратников?

– Примерно четыре часа назад было совершено подобное нападение на робота-привратника дома номер двадцать четыре.

– Это был я, – с угрожающим видом Блум ткнул себя пальцем в грудь. – Ну так что предпочтешь, остаться с целой рукой или верным служебному долгу?

– Я не в силах сделать подобный выбор, – ответил робот. – И то и другое для меня равноценно.

– В таком случае, выбирать придется мне. Блум перехватил прут обеими руками и, широко размахнувшись, ударил по локтевому суставу гипертрофированно длинной руки привратника.

С сухим треском лопнули крепежные скобы. Сунув прут в рюкзак, Блум ухватился руками за дверную ручку и, уперевшись ногой в косяк, рванул её на себя.

Робот все ещё пытался удержать дверь своей надломленной рукой, но она, тем не менее, приоткрылась на расстояние, вполне достаточное для того, чтобы человек мог покинуть здание.

– Надеюсь, тебе не было больно, – с вовсе не показным участием обратился к роботу Блум.

– У меня нет болевых сенсоров, – ответил тот. – Но мне обидно.

Блум уже собирался выскользнуть на улицу, но, услышав такое, удивленно замер.

– Серьезно? – с недоверием спросил он. – Ты знаешь, что такое обида?

– Думаю, что да, – ответил робот. – Если я правильно понимаю значение этого слова… Я считаю, что вы поступили несправедливо, нанеся мне физическое повреждение, в то время, когда я просто выполнял свой долг.

– Прости, но если бы я не сделал этого, то мог бы пострадать сам. И в гораздо большей степени, чем ты.

– Никакой угрозы для вашей физической целостности не существовало.

– Ты плохо разбираешься в людях.

– У меня жесткая программа.

– Извини, но я был вынужден так поступить… Меня вынудил сделать это инфор!

– В том, что вы говорите, отсутствует здравый смысл. Инфор не может желать причинить мне вред, поскольку я являюсь частью его самого.

– А люди? Люди тоже часть инфора?

– Инфор служит людям.

– Но для чего ему нужны люди?

– Вопрос лишен смысла.

– В таком случае, что вообще имеет смысл? – усмехнулся Блум.

– Инфор, – коротко ответил робот.

– В самом деле? Почему ты так считаешь?

– Я это знаю.

– Но ты ведь получаешь все данные через сеть инфора… Мысль, которая внезапно пришла Блуму в голову, была настолько невероятной, если не сказать более того – безумной, что он оборвал фразу, не закончив её. Но идея, на первый взгляд казавшаяся абсурдной, настолько четко увязывала между собой все те разрозненные, не поддающиеся логичному и ясному объяснению факты, которые стали известны Блуму за последние пару дней, что её невозможно было просто так, с ходу, отбросить в сторону, сказав самому себе, что такого просто не может быть.

– Совершенно верно, – приняв незаконченную фразу Блума за вопрос, ответил робот.

– Значит, я могу переговорить через тебя с инфором?

– Разговаривая со мной, вы, фактически, общаетесь с инфором. Через меня вы можете войти в любую из его баз данных.

– Меня не интересуют базы данных инфора, – отмахнулся Блум. – Мне нужен сам инфор как личность.

– Это невозможно. Инфор не обладает личностью.

– Но при этом инфор уверен, что его существование имеет смысл. Подобное свойственно только для того, кто осознает себя как личность.

– Существование инфора имеет смысл, поскольку он владеет сущностью.

– Сущностью? Что ты под этим подразумеваешь? Робот ничего не ответил.

– Сущностью чего владеет инфор? Снова никакого ответа.

– Эй, что с тобой случилось? – Блум постучал концом прута по корпусу привратника. – Что это ты вдруг умолк?

– Простите, но я не могу ответить на заданные вами вопросы, – сказал робот. – Доступ к интересующей вас информации для меня закрыт.

– Но у меня сложилось впечатление, что ты знаешь, о чем говоришь, – возразил Блум.

– Когда говорил – знал. Теперь – не знаю. У меня жесткая программа.

– В таком случае, каким образом я могу получить ответы на интересующие меня вопросы?

– Используйте терминал для работы с сетью инфора.

– Понял, – кивнул Блум и, посмотрев на сломанную руку робота, добавил: – Не держи на меня обиду.

– Постараюсь, – ответил робот. Уже выбравшись на улицу, Блум снова просунул голову в проем между приоткрытой дверью и косяком.

– А инфору при случае передай, что у него мания величия, – сказал он роботу.

– Ваши слова уже дошли до инфора, – ответил тот. Блуму вдруг показалось, что искалеченная рука робота напряглась в попытке закрыть дверь, и он поспешил убрать голову из опасного проема.

Поправив ворот куртки, Блум осмотрелся по сторонам. Убедившись, что кроме робота-привратника за ним никто не наблюдает, он взглянул на часы. Было без четверти четыре.

Блум зевнул и понял, что, несмотря на колоссальное нервное напряжение последних часов, хочет спать. С ног от усталости он пока ещё не валился, но, тем не менее, самое время было подумать о том, где провести остаток ночи. Да и вообще, нужно было найти себе какое-нибудь безопасное пристанище.