Танцор
Шрифт:
– Полезная штука – составной биоконг, – лорд одобрительно посмотрел на прическу герцогини.
Наличие биологического защитника определялось по едва заметным бликам волос владельца. Раньше те немногие, у кого имелся этот полезный паразит, красили волосы в светлые тона, чтобы скрыть от посторонних свою уникальность. Теперь же это новшество было принято на вооружение визажистами. Все чаще женщины осветляли волосы в стиле а-ля биоконг, и надобность в маскировке отпала.
Собеседница полковника являлась жгучей брюнеткой, поэтому проблеск ее биологического защитника смотрелся весьма эффектно, подчеркивая ее и без того вызывающую красоту.
Составной биоконг представлял одну из последних разработок биотехнического центра «Тихого совета» и стоил баснословных денег. С таким биологическим усилителем владелец всегда оставался под прикрытием и мог при необходимости давать самостоятельные задания отдельным долям своего защитника.
– Вскоре отделяемая часть моего биоконга вернулась на место. А Стракусу в этом плане крупно не повезло, – Нереса не сдержала самодовольной улыбки, на миг прорвавшейся через деланно участливое выражение лица.
– Надеюсь, потеря как-то себя оправдала? – спросил полковник. Он внимательно следил за собеседницей. «Стракус ей чем-то не угодил», – отметил про себя Паркас.
– Да, землянин был уничтожен, – почти скороговоркой выпалила герцогиня, – а Крадус последовал в лесной массив, где сумел скрыться от сенсоров барона.
«И какой дурак придумал брать на офицерские должности в „Тихий совет“ только дворянских отпрысков? – думал лорд. – Наверняка эта леди что-то скрывает, но попробуй хоть пальцем ее тронь. Хорошо еще Стракус потерял дворянский титул, теперь с ним можно не церемониться».
– Вы сами видели труп землянина?
– Нет. Ликвидацией занимался майор. – Нереса слишком увлеклась собственной игрой и, хотя уже чувствовала перебор, продолжала гнуть линию против Стракуса. – Он сказал, что дело сделано.
Герцогине не понравился пристальный взгляд начальника и его вопросы. Она начала нервничать, и сквозь маску сообразительной, глубоко уважающей своего босса подчиненной показались «зубки пираньи». «Чего он вынюхивает? На совещании все сложилось в пользу отдела. Следствие тоже в руках дальней разведки…»
То, что капитану лучше палец в рот не класть, полковник знал и раньше, но сегодня он впервые увидел в ней настоящего хищника, выбравшего в качестве потенциальной добычи его самого: «Далеко пойдет девочка…. Если вовремя не остановить».
– Значит, ноль-сс почувствовал слежку на Земле и решил вернуться, – произнес он задумчиво. – По данным нашего человека из внутренней разведки сигнал Крадуса снова объявился на Брундагаке.
– Вполне допускаю, что барон оказался не слишком расторопным…
– Капитан, – мягко прервал Паркас подчиненную, взглянув на часы, – извините старика, я только собирался поблагодарить за выполненную работу, о проблемах будем говорить завтра. Вы даже не успели отдохнуть, а я со своими вопросами. Даю вам восемь часов на отдых и три – на подробный отчет о пребывании на Земле. Завтра до обеда все бумаги должны быть у меня на столе, а сейчас можете быть свободны.
Полковник встал, подчеркивая, что аудиенция закончена, и герцогиня покинула кабинет.
«Хищница из семейства кошачьих: походка мягкая, коготки спрятаны. С виду – просто ангел, – подумал хозяин кабинета, провожая взглядом соблазнительную фигурку сотрудницы. – Но попробуй чуть зазеваться – и не заметишь, как ее когти окажутся на твоем горле». Паркас благосклонно относился к кошкам за их элегантность, самостоятельность и умение постоять за себя. И сейчас он не без восхищения сравнивал Нересу с этим животным. Одна особенность мурлыкающих существ не устраивала его в герцогине: кошку трудно выдрессировать, она гуляет сама по себе.
Лорд нажал кнопку вызова адъютанта.
В кабинет вошел худощавый мужчина лет тридцати. Его внешность была настолько непримечательной, что, увидев такого где-нибудь в толпе, любой человек, не обладающий фотографической памятью, вряд ли смог бы его описать. Именно таких подчиненных старался подбирать себе полковник. Исчезни завтра по какой-нибудь причине нынешний адъютант, его место займет такой же. И никто не заметит подмены.
В поле зрения лорда Пирлис попал восемь лет назад во время юношеских соревнований по бойсингу. На Брундагаке бойсинг почти то же самое, что на Земле бокс. Шестнадцатилетний паренек упорно сражался с более взрослыми ребятами. Три боя он выиграл, а в четвертом был сильно побит, но как раз проигранный бой и стал решающим в судьбе парня. Упорство, с каким мальчишка дрался с маститым соперником, и привлекло внимание полковника Паркаса. Ведь по всем параметрам юноша не должен был продержаться и раунда. А унесли его лишь после третьего.
Далее следовала стандартная процедура. В учреждении, где работал отец Пирлиса, во время внеочередной проверки нашли некоторые документы, отправившие далеко не последнего чиновника от науки прямиком в тюрьму. Семье, оставшейся без кормильца, грозил полный крах. Если бы… не вмешался «добрый дядя» Паркас, сумевший разобраться в недоразумении, а заодно и пристроить сына невинно пострадавшего на хлебное местечко. Раз уж взялся делать «добрые дела», то нечего останавливаться.
– Пирлис, где находится майор Стракус?
– Медицинский сектор, блок О-5, под опекой доктора Кармиеса.
– Свяжитесь с сержантом Бургюсом. Пусть он тихо перевезет майора и обеспечит ему необходимое лечение в безопасном месте. Код ЛП-7.
– Слушаюсь, полковник, – сдержанно сказал адъютант и вышел, тихо затворив за собой двери.
После разговора с герцогиней полковник сделал один серьезный вывод. Бывшему барону, если не предпринять экстренных мер, жить осталось недолго. У людей, допустивших такое количество ошибок, часто не выдерживает сердце или разрываются сосуды в мозгу. Как правило, это происходит раньше, чем они получают возможность оправдаться.
Если на самом деле события на Земле происходили не так, как описала Нереса (а чутье старого разведчика подводило Паркаса именно к такой версии), то майор отныне представлял реальную угрозу осуществлению глобальных планов карьеристки. Она доставила Стракуса живым, что автоматически отметало сомнения в достоверности информации, изложенной на консилиуме. Ведь все сказанное можно будет легко проверить, как только внезапно заболевший напарник придет в себя. Медики обещали это через двое суток. И попробуй докажи, что временная неразговорчивость Стракуса – дело рук самой Нересы. А теперь за здоровье бывшего дворянина несли ответственность совсем другие люди, которые вряд ли способны остановить одного из самых перспективных офицеров космической разведки, имеющего огромные связи.