Чтение онлайн

— Так она ещё жива!

Мередит кивнула.

— Ее содержат в Швейцарии, — сказала она. — В Лозаннской клинике. Она находится там с 1953 года. Причем, как оказалось, Фонд Киракиса оплачивает не только все расходы по её содержанию в клинике, но заодно и расходы по содержанию недвижимости Райанов.

— Фонд Киракиса, — медленно повторил за ней Александр, кривясь после каждого слова, точно надкусывал незрелый фрукт. — Караманлис!

— Что? — Мередит метнула на своего мужа озадаченный взгляд. — Что ты имеешь в виду?

— После смерти моего отца управление Фондом перешло в руки его замечательного друга и семейного врача, Перикла Караманлиса, — ответил Александр. — Он там всем и заправляет.

— Вот значит почему ты ничего не знал про содержание Элизабет… — Мередит прикусила губу; последние фрагменты головоломки вставали на свои места.

Александр покачал головой.

— Да, я не знал, но готов держать любое пари, что разлюбезному доктору все было известно изначально. — И он вспомнил разговор, который состоялся у них с Караманлисом сразу после смерти Константина Киракиса. — Чутье подсказывает мне, что ему известно все. Если я найду его, то узнаю правду.

— А где он сейчас?

— Не знаю. Но скоро выясню.

Мередит уже всерьез беспокоилась из-за Александра. Ей казалось, что он сделался просто одержим желанием узнать правду, а заодно и попытаться хоть как-то восстановить собственную память. Он отправил одного из своих людей в Лос-Анджелес, чтобы извлечь из архива студии» Центурион» все фильмы с участием Элизабет Уэлдон-Райан. Нанятые им частные сыщики рыскали по всему миру в поисках людей, которые ранее состояли на службе у Константина Киракиса и могли быть свидетелями трагедии в Иоаннине. Сам Александр, сделав десятки телефонных звонков, сумел-таки отыскать Перикла Караманлиса.

— Он проживает в Рафине, — сказал Александр Мередит. — Там у него вилла, вне всякого сомнения оплаченная моим отцом. Константином Киракисом.

— Так ты собираешься ему позвонить? — спросила Мередит, с трудом сдерживая волнение.

— Нет, — процедил Александр. — Я завтра же отправляюсь в Рафину. Я хочу смотреть ему в глаза, чтобы знать, когда он говорит мне правду.

— Я поеду с тобой, — отчеканила Мередит.

На следующее утро они вылетели в Грецию.

Из Афин в Рафину Александр и Мередит полетели на вертолете, который приземлился на лужайке перед великолепной виллой Караманлиса на берегу Эгейского моря. Вылезая из вертолета,

Александр поднял голову и разглядел Караманлиса, который смотрел на них, стоя на террасе третьего этажа.

— Он знает, — сказал Александр Мередит, когда они, пригнувшись, побежали по лужайке, подгоняемые ревом винта вертолета. — Не пойму — откуда, но знает. Он ожидал, что мы приедем.

Дверь им открыл слуга — узкоглазый подросток-азиат. Он провел Александра и Мередит в роскошную гостиную с совершенно круглыми застекленными стенами, утопавшую в восточных коврах и бархате.

— Доктор Караманлис сейчас спустится, — сказал мальчик и, вежливо поклонившись, вышел.

— Красотища какая! — восхитилась Мередит, любуясь панорамным видом на Эгейское море.

— Не удивительно, — процедил Александр. — Ему наверняка хорошо платили за молчание.

Дверь открылась, и в ротонду вошел доктор Перикл Караманлис. Он показался Александру ниже ростом, чем при их последней встрече. Доктор весь точно съежился. Он заметно похудел, лицо с орлиным носом, голос и манеры утратили привычную властность — даже в поступи появилась какая-то неуверенность. «Он стал похож на высохший гороховый стручок», — подумал Александр.

— Рад тебя видеть, Александр, — сказал Караманлис по-английски. Голос его звучал глухо и устало.

— Это моя жена Мередит, — холодно сказал Александр. — Мередит, позволь представить тебе Перикла Караманлиса, друга моего отца. — Он произнес эту фразу с нескрываемым сарказмом.

Караманлис, любезно улыбаясь, пожал Мередит руку, затем снова обратился к Александру:

— Ты меня разочаровал, — промолвил он. — Я был уверен, что ты приедешь раньше.

— Неужели? — холодно спросил Александр.

Караманлис сделал вид, что не заметил презрения, которого

Александр даже не пытался скрывать.

— Садитесь, пожалуйста, — предложил он. — Выпьете что-нибудь?

— Нет, пить мы не хотим, доктор, — отрезал Александр. — Я должен получить от вас кое-какие сведения. — И он уселся на диван рядом с Мередит.

— Разумеется, — засуетился Караманлис. — Что тебя интересует? — Он сел в кресло лицом к Александру и Мередит и невольно подумал, что манерами и голосом Александр удивительно напоминает Константина Киракиса.

— Меня интересуют сведения об одной американке, — начал

Александр. — Актрисе. Ее зовут Элизабет. Элизабет Уэлдон-Райан.

Караманлис дернулся, словно наступил на скорпиона. Он попытался сделать вид, что ничего не случилось, но это ему не удалось.

— Вижу, вы её знаете, — зловеще промолвил Александр.

— Я о ней слышал, — поправил его Караманлис. — Мы никогда не встречались.

— Расскажите, доктор, что вы о ней знаете, — попросил

Александр.

— Память у меня уже не та, что прежде, — пожаловался Караманлис срывающимся голосом. — Возраст, понимаешь ли, берет свое. Но, насколько я помню, она приезжала в Грецию, чтобы сняться в каком-то фильме. И её малолетний сынишка погиб в результате несчастного случая.

— В Иоаннине, да? — спокойно спросил Александр.

— Не знаю…

— Нет, доктор, я уверен, что вы помните, — жестко прервал его Александр. — Елена рассказала мне, что именно вы в свое время выхаживали меня после того, как жертвой несчастного случая едва не стал я…

— А какое отношение это имеет к Райанам… — запинаясь, начал было Караманлис.

— А это, любезный доктор, я хочу услышать от вас! — рявкнул

Александр. — Я знаю, что в детстве серьезно пострадал, причем дело было в Иоаннине. А сын Райанов там же погиб в результате какого-то несчастного случая. Нам обоим было по четыре года.