Чтение онлайн

Рид удивленно поднял брови:

— 2,38.

— Ого! — Ей понравилось, что он запомнил эту цифру, и она весело подмигнула его отцу. — Он мог бы играть в высшей лиге.

— Я говорил ему это. Но он предпочел бизнес.

— Но ваш бизнес тоже можно отнести к большой лиге, не так ли? — Она отрезала крохотный ломтик от кусочка мяса, которым поделился с ней Рид. — Большинство людей видит только конечный продукт, диски, которые мы вставляем в плеер. Но ведь от нотного листа до цифрового звука большая работа.

— Когда у вас найдется пара-тройка свободных дней, — улыбнулся ей Эдвин, — я ознакомлю вас с этим процессом.

— С удовольствием принимаю ваше приглашение. — Она отхлебнула чая с медом, который должен был помочь ей продержаться следующие четыре часа репетиции. — Знаете, я с большим увлечением работала над записями альбома из «Парка Сюзанны». Петь в студии — это совсем другое дело, чем петь на сцене. Я бы сказала, более высокие требования. — Она проглотила листик салата. — Простите.

— Ерунда.

— В студии звукозаписи действительно имеются свои правила и требования, — вступил в разговор Рид, отодвигая чашку с кофе, который нашел слишком крепким. — С другой стороны, в ней есть и свои преимущества. Можно привести в студию вон того парня, что стоит за стойкой, и сделать из него Карузо, если нажимать нужные кнопки.

Подумав, Мадди покачала головой:

— Но это же мошенничество!

— Нет, просто торговля, — поправил ее Рид. — И так делают множество серьезных студий.

— И «Валентайн»?

Он взглянул ей прямо в глаза:

— Нет, «Валентайн» начинала свою карьеру, поставив во главу угла качество, а не количество.

Она кинула на Эдвина озорной взгляд:

— А не вы ли хотели заключить контракт с «Тройняшками О'Харли»?

Эдвин густо посыпал перцем мясо в сэндвиче.

— А разве вы плохо пели?

— Тогда мы были чуть лучше самых заурядных исполнителей.

— Ну, судя по тому, что я сегодня видел на сцене, теперь им до вас далеко!

— Спасибо.

— Мадди, у вас найдется время пообщаться в более спокойной обстановке?

Она оперлась подбородком на подставленные руки и медленно усмехнулась:

— Вы просите меня о встрече?

Он на мгновение растерялся, а потом расхохотался так громко, что все на них обернулись.

— Провалиться мне на месте, если бы я не решился попросить вас об этом, если б мог скинуть лет эдак двадцать! О такой девушке можно только мечтать! — Он ласково похлопал Мадди по руке, но смотрел на сына.

— Верно, — бесстрастно сказал Рид.

— А что, если устроить прием! — внезапно осенило Эдвина. — Устроим спектаклю пышные проводы в Филадельфию. Как вы думаете, Мадди?

— Это было бы замечательно! А меня вы пригласите?

— При условии, что вы оставите для меня танец.

Отец вызывал к себе симпатию не меньше своего сына.

— Я оставлю вам столько танцев, сколько пожелаете.

— Хватило бы сил хоть на один!

Она засмеялась вслед за ним. Снова взяв чашку с чаем, она поймала на себе холодный, изучающий взгляд Рида и отчаянно смутилась.

— К сожалению, мне пора возвращаться. Надо еще кое-что сделать перед репетицией.

— Проводи даму через улицу, Рид. У тебя ноги помоложе.

— О, не беспокойтесь, — встав из-за столика, возразила Мадди. — Мне не нужен…

— Я провожу вас. — Рид взял ее под руку.

Она не стала устраивать сцену, хотя готова была разнести все вдребезги. Вместо этого она наклонилась и поцеловала Эдвина в морщинистую щеку:

— Спасибо за угощение.

Только выйдя на улицу, она сухо заявила:

— Рид, я сама перейду улицу, а ты отправляйся к отцу.

— У тебя какие-то проблемы?

— У меня?! — Выдернув у него свою руку, она с возмущением воззрилась на него. — О, слышать не могу твой вежливый и невозмутимый голос! — И рванулась вперед.

— У тебя еще двадцать минут. — Он снова схватил ее за руку.

— Я же сказала, у меня есть дела.

— Это ложь.

На середине улицы, когда на светофоре зажегся желтый свет, она повернулась к нему.

— Тогда, скажем, у меня есть более приятные дела. Более приятные, чем сидеть там, за столом как букашка под твоим изучающим взглядом. В чем дело? Ты осуждаешь меня за то, что мне нравится общество твоего отца? Боишься, что я строю на него какие-то планы?

— Замолчи! — Он резко дернул ее за руку — им стали сигналить машины.

— Ты просто женоненавистник, верно? Приклеил всем нам одинаковый ярлык «Не заслуживают доверия». Интересно только почему.

— Мадди, еще немного, и у тебя истерика начнется.

— И ничего удивительного! — заявила она. — Ты словно замороженный. Я видела тебя со сцены, видела этот твой холодный, оценивающий взгляд. Как будто ты смотрел на меня, а видел такой, как моя героиня!

Она угадала, и он поспешил сказать:

— Вот еще глупости.

— Вовсе нет. — Они уже подошли к служебному входу, и она отшатнулась от него. — Я знаю, когда говорю глупости, сейчас этого не было. Не знаю, Рид, что тебя терзает, но мне тебя жалко. Я старалась не обращать на это внимания, но это уж слишком.