Чтение онлайн

– Ты зачем вообще «Клеопатру» выучила? – напустилась я на нее на перемене.

– Не знаю, – пожала плечами она. – Понравился стих, вот и запомнился сам собой.

– Сам собой! – передразнила я. – Сам собой такой длинный и сложный текст ни за что не выучишь!

– Ну ладно, ладно, к конкурсу чтецов я готовилась, – призналась она. – Да так и не выступила.

– Зато сегодня ты выступила на «ура», – уверила я.

– Это ты мне своими поцелуями голову заморочила!

– А ты бы не спрашивала, – обиделась я.

– Так что? – криво улыбнулась она. – На каток больше не пойдем?

– Ой, не спрашивай, – вздохнула я. – Я, кажется, окончательно запуталась.

– Тогда давай сходим и все распутаем, – предложила она. – Сегодня вечером.

Я уже открыла рот, чтобы отказаться, но она категорично заметила:

– Помни, ты мне должна за позор с «Клеопатрой»! И еще обещала составить компанию, когда я попрошу!

И я, хотя никакой вины за собой не чувствовала и предполагала, что составить компанию она попросит для себя, а не для меня, покорно кивнула:

– Давай.

Танцев сегодня не было, поэтому я спокойно могла посвятить вечер «распутыванию всего», что накопилось. Голова и правда шла кругом, и я не понимала, кто из парней мне нравится и нравится ли кто-нибудь вообще.

Вечером мы, как и договаривались, отправились на каток. Незаметно наступил декабрь, вокруг появились елки, разноцветная блестящая мишура, фигурки Деда Мороза, за которого часто выдавали чудо китайской промышленности Санта Клауса. Добрался приближающийся Новый год и до нашего двора: когда мы подошли, на катке как раз установили елку и теперь обматывали ее гирляндой из лампочек. Коробка с незамысловатыми – правильно, какие еще можно повесить на улице – игрушками стояла рядом.

– Здорово! – восхитилась Ленка. – Новый год!

– И что хорошего? – ворчливо поинтересовалась я.

– Ну как же – Новый год! – повторила она, словно этим было все сказано.

– Ага, конец полугодия, контрольные всякие, да еще плюс репетиции – хор ведь наверняка где-то выступать будет, и танцевальная студия тоже…

– Вот ты зануда, – поморщилась подружка. – Смотри на это в другом свете…

В каком свете надо смотреть на Новый год, я так и не узнала: Ленка замолчала и схватила меня за рукав – к нам подъезжал Денис.

– Привет, – небрежно бросил он и повторил свое коронное: – Давненько не появлялись.

– Привет, – просто сказала Ленка, предоставляя почетное право объясняться мне.

– Уроков много, – нелепо отговорилась я, зачем-то добавив: – И занятий всяких. Я же на хор хожу и на танцы…

– Драмкружок, кружок по фото, – насмешливо кивнул он.

– А мне еще и петь охота, – машинально закончила я.

– Вы что, стихами говорите? – удивилась Ленка.

– Да это Агнии Барто стихотворение, – нехотя просветила я.

– «Болтунья» называется, – доложил Денис. —

– Прекрасное знание детской классики! – восхитилась я.

– Брату младшему мама недавно читала, вот я и запомнил, – снисходительно пояснил он.

– Сегодня просто день поэзии, – пробормотала я.

– А я, кстати, тебя вчера видел, – неожиданно остро взглянул на меня Денис.

Обожгло ужасом, словно меня и правда уличили в чем-то позорном, а он невозмутимо закончил:

– Около кинотеатра.

– Я, пожалуй, пойду, – пробормотала Ленка. – То есть поеду. Пока, в общем.

– Стой, – попыталась задержать ее я, но мои успехи в фигурном катании были еще не столь впечатляющи, и я вынужденно замерла на месте.

– Боишься оставаться со мной наедине? – насмешливо осведомился он.

Я справилась с собой и как можно равнодушнее пожала плечами:

– С чего бы это? Ты сегодня без клюшки, значит, шайбу не запустишь.

Денис слегка смутился:

– Я уже извинился, сколько можно напоминать?

– Так что ты хотел мне сказать? – перебила я.

Он вскинул подбородок:

– Ничего!

– Тогда пока, – бросила я и, взмахнув руками, неуклюже поехала вперед.

Все во мне кипело от негодования. Стоило сходить с другим парнем в кино, как он сразу увидел и принялся в чем-то обвинять. А сам знаменит лишь тем, что запустил в меня шайбой. Да какое он имеет право…

– Поговорили? – нагнала меня Ленка.

– Ни о чем не поговорили, – хмуро сообщила я. – Могла бы и не уезжать.

– Поссорились? – догадалась она.

Я задумалась:

– Чтобы поссориться, надо было до этого дружить…

– Ну что ж, подведем итоги, – сказала в конце следующего занятия Ясея.

Мы стояли совершенно измотанные и тяжело дышали. Занятие выдалось не из легких – мы осваивали парные дробушки, сначала в два раза медленнее, а потом в полный темп. Сил не осталось уже буквально ни на что, даже доползти до раздевалки казалось подвигом, а тут еще какие-то итоги!

– Я внимательно наблюдала за парами, чтобы понять, правильно ли я вас поставила, – продолжала она. – В целом у меня претензий нет, менять никого не буду. А особенно отметить хочу вас, – она вдруг повернулась к нам с Федей. – Не скажу, что у вас получалось идеально, но выглядело это наиболее похоже на правду.

Мы с Федей обалдело переглянулись. О приближении к идеалу, как мне казалось, речь идти не могла. Конечно, слышать слова преподавательницы было приятно, но я не считала, что мы их заслужили, поэтому чувствовала себя весьма неловко.