Чтение онлайн

— Дерьмо! — Ева ругалась, стонала, кашляла, и внезапно Клер оказалась снаружи, на ярком солнце, глядя, как черный дым клубится над головой. — Клер! Дыши, черт побери!

Каждый вдох разрывал легкие, но, по крайней мере, воздух входил и выходил. Кто-то кашлял рядом; подняв голову, Клер увидела стоящую на коленях и сплевывающую черную слизь Монику.

Ева теперь тащила за ноги Ричарда.

А потом рухнула рядом с ними, тоже кашляя. Сквозь рев пламени где-то в отдалении послышался вой сирен. Ага, теперь они едут. Замечательно. Денежки налогоплательщиков наконец-то заработали...

С величайшим трудом Клер поднялась на ноги. Одежда кое-где прогорела, сильно пахло подпаленными волосами. Конечно, позже она почувствует боль, но пока просто радовалась, что жива.

— Поддержи ее, — прохрипела она, обращаясь к Еве, и схватила Монику за руку.

Ева крепко сжала другую руку Моники, и вдвоем они потащили, почти понесли ее к разбитым воротам. Хесс и Лоув стояли, прислонившись к полицейской машине. Лоув — с ума сойти! — курил сигарету. Затянувшись еще пару раз, он бросил ее, заковылял туда, где лежал Ричард, и помог ему встать.

— Майкл! — Ева постучала в окно машины. Раздраженные глаза слезились, и сквозь тонированное стекло Клер видела лишь смутную тень. — Подвинься!

Ева открыла заднюю дверцу — совсем чуть-чуть, чтобы лучи прямого солнца не упали на Майкла — затолкала Монику на заднее сиденье и залезла следом. Бывшая заложница протестующе застонала.

— Ох, заткнись уже и будь благодарна, что вообще жива.

Клер уселась на переднее пассажирское сиденье, Ричард Моррелл за руль.

— Джо и Трейвис останутся здесь, — приказал он. — Вашу машину доставим позже. Ну, все, держитесь!

Он со всей возможной скоростью погнал автомобиль к площади Основателя. Вспыхивали огни мигалок, громче завыли сирены, а Моника между приступами кашля сумела прохрипеть первые связные слова:

— Клер... сука! Думаешь... теперь мы... станем... друзьями?

— Господи, нет, — ответила Клер. — Но думаю, ты вроде как в долгу у меня.

Моника продолжала злобно таращиться на нее.

— Даже если Шейна отпустят.

Моника снова раскашлялась.

— Держи... карман... шире.

На площади Основателя творилось нечто невообразимое. Ричарду пришлось остановиться почти за квартал, у кордона полицейских машин с мигалками. Выбравшись наружу, Клер снова раскашлялась, да так сильно, что Ева принялась хлопать ее по спине. После чего она обратилась к мрачной женщине в полицейской форме:

— Нам нужен мэр Моррелл.

— Мэр занят, — отрезала женщина. — Придется подождать.

— Но...

Из машины вылезла Моника, и женщина-полицейский вытаращила глаза.

— Мисс Моррелл?

Да уж, это провонявшее дымом огородное пугало мало напоминало обычную Монику. Клер втайне надеялась, что ее сфотографируют в таком виде. И выложат снимки в Интернете.

Из машины вылез Ричард Моррелл, и женщина-полицейский явно занервничала.

— Иисус! Извините, сэр. Обождите, я сейчас позвоню.

Она достала свою рацию и сообщила новости. Пока они ждали, она принесла из своей машины воду в бутылках. Клер взяла две и снова забралась в полицейскую машину, где на заднем сиденье, закрыв глаза, замер Майкл. Она окликнула его; он зашевелился и открыл глаза. Выглядел новообращенный вампир неважно — белый как бумага, в ожогах; и, похоже, его тошнило.

— Возьми, может, полегчает.

Майкл отпил немного. Клер откупорила свою бутылку и припала к ней, чуть ли не постанывая от блаженства. Никогда в жизни ничто не казалось ей таким вкусным, как эта тепловатая, отчасти выдохшаяся вода, смывающая из горла вкус дыма.

— Я думал... — Майкл откинулся на спинку сиденья и облизнул губы. — Я думал, что окажусь сильнее. Другие вампиры разгуливают днем, и ничего.

— Это те, что постарше. Амелия, к примеру, совсем не боится солнечного света, но она очень старая. Просто прояви терпение, Майкл.

— Терпение? — Он снова закрыл глаза. — Клер, сегодня я впервые почти за год вышел из дома, моему лучшему другу все еще угрожает смертный приговор, а ты советуешь мне проявить терпение?

В таком контексте это действительно звучало глупо. Она молча допила воду, вытерла вспотевший лоб и состроила гримасу, увидев на руке сажу.

«Все наладится, — мысленно сказала она себе. — Мы вызволим Шейна и все вместе вернемся домой. Это будет чудесно».

Даже теперь такой исход был отнюдь не гарантирован, но надо же на что-то надеяться?

Спустя всего пять минут появился мэр в сопровождении встревоженной свиты и двух медиков, которые, игнорируя Клер и Еву, устремились к Монике и Ричарду.

— Спасибо, мы чувствуем себя прекрасно, — саркастически бросила Ева. — Всего-навсего несколько ран, в общем, пустяки. Послушайте, мы сделали то, о чем договаривались, и хотим получить Шейна. Немедленно.

Мэр, обнимая перемазанную сажей дочь, едва глянул в их сторону.

— Вы опоздали, — заявил он.

Клер почувствовала, что земля уходит из-под ног. Все, что пришлось пережить, с новой силой обрушилось на нее — огонь, дым, ужас.

«Шейн! Ох, нет, этого не может быть...»

Мэр, видимо, догадался по выражению лиц девушек, о чем они подумали, и мгновенно пришел в раздражение.

— Успокойтесь. Ричард сообщил, что вы едетe, и я сказал, что подожду. Я держу свое слово.

— Не всегда, так будет точнее, — пробормотала Ева под прикрытием притворного кашля. — Тогда почему мы опоздали?

— Потому что он сбежал. Незадолго до рассвета, когда наше внимание было приковано к пожару на складе, его отец напал на охранников, вытащил Шейна и этого второго из клеток, убил пятерых моих людей. Они попытались покинуть город, но на этот раз мы загнали их в угол. Скоро все будет кончено.