Чтение онлайн

— Говори, Каталея! — тихо процедил я, заметив, что командор вновь замялась. — Что. Они. Сделали?!

— Они нарушили мир, мой господин. — столь же тихо прошептала Браво и виновато отвела взгляд в сторону. — Нам удалось замести все следы. И всё же я вынуждена обратиться к вам. Подобное поведение недопустимо! Они как будто сошли с ума и перестали себя контролировать. Два десятка трупов и захваченный в плен старший офицер клановой гвардии Такэда! Я не в состоянии контролировать Клинков! Только убить за неподчинение…

— Уверена, что никто не сможет доказать причастность рода? — сосредоточенно спросил я, прикидывая варианты. — Мы ещё не готовы к новой войне.

— Абсолютно. В таких делах у меня достаточно сноровки. Но если инцидент повторится, то мне сложно будет давать такие гарантии.

— Хорошо, проконтролируешь обстановку и полностью свернёшь развитую Клинками деятельность. По моему слову и моей воле. А Эдогаве передашь мой личный приказ: без промедления явиться ко мне в полном составе!

Командор облегчённо выдохнула и молча поклонилась. Связь прервалась. Кончиками пальцев отбарабанив на поверхности стола сложный ритм, я раздражённо отодвинул от себя чашку с кофе и задумался.

Как и большая часть старой гвардии, Клинки вели родословную от потомственных Слуг рода Хаттори. Кто знает, может в них так же заговорила кровь Одержимых? Чем это грозит? Смогу ли я им помочь, если сам не в силах обуздать своего демона?

Единственный, кто мог дать ответы на все эти вопросы, томился в моём внутреннем мире. И я отчаянно боялся выпускать его на свободу. Дедушка не простит…

— Какие-то проблемы с Клинками? После твоего рассказа мне было любопытно взглянуть на тех, с кем ты вырос. — произнесла Алекса, ласково касаясь губами моей шеи, то ли утверждая, то ли спрашивая. — Они будут слушаться только тебя. Ты ведь один из них.

— Подожди… ты знаешь японский? — поразился я, отстраняясь от её прикосновений и, взяв за руку, усадил за кухонный стол: — Раздели со мной завтрак. О делах мы ещё успеем поговорить.

— С радостью! — воскликнула эта девчонка, сбрасывая с плеч строгий мундир, наброшенный поверх юкаты, и стибрила с моей тарелки самый большой круассан. — И нет, я никогда не учила японский. Но вполне понимаю то, что ты говоришь.

— Как?

— Мы — семья, Лео. И даже больше чем просто семья. — загадочно улыбаясь, ответила Алекса и надкусила украденную с тарелки сдобу.

Терпеливо дождавшись, пока она не прожуёт, я подвинул ей чашку с кофе и сделал жест рукой, предлагая продолжить. Но вместо объяснений она предпочла задать вопрос:

— Что ты знаешь о Проклятой Крови?

В памяти немедленно пробежала скупая выдержка аналитического центра родовой разведки, запрошенная мной еще в начале года. Меня тогда очень заинтересовали Проклятые или, как их называли в России, Окаянные. Но информации оказалось недостаточно, чтобы сделать хоть сколько-нибудь серьёзные выводы. В основном она представляла собой выдержки из различных легенд и отсылки к упоминаниям в исторических трудах разных стран. Хотя…

— Пожалуй, для нашего разговора мне достаточно знать о Детях Цепеша. Или я не прав?

Алекса укоризненно улыбнулась и погрозила мне пальцем:

— Бладштайнеры никогда не имели ничего общего с этим безумным ублюдком!

— Выбор Стихии говорит об обратном. — пожал я плечами. — Мне непринципиально. Даже при том, что твои приёмы усиления отчаянно напоминают запрещённые практики.

— Да, мы, как и его последователи, используем приёмы Стихии Крови. И всё же пути наших семей никогда не переплетались в единое целое. Это важно, Леон!

— Пусть так. — примиряюще воздев руки, я улыбнулся. — И в чём же ваша особенность?

Тяжело вздохнув, Алекса на мгновение призадумалась и заговорила…

Рассказ невесты стал для меня откровением. Пресловутое Проклятье Древних долгие столетия оставалось для большинства Одарённых чем-то вроде мистического наказания, наложенного на отступников в незапамятные времена войн с Атлантами. Проклятье заключалось в особенностях линий крови. Смешиваясь с кровью других Одаренных в результате браков, кровь Проклятых доминировала над любой из них, даже вопреки евгенической логике, с лёгкостью разрушая родословные аристократических родов и начисто лишая потомков наследственной склонности к Стихиям и даже камонтоку. Исключение составляли лишь представители по настоящему древних семейств, но и в этом случае могли возникнуть непредвиденные сложности.

Окаянные были обречены на либо браки внутри своего небольшого сообщества, либо на мезальянс с простолюдинами. А последний вариант, как известно, изрядно мешал усилению дара у потомков и мог привести к вырождению.

Восстание Цепеша и вовсе ухудшило ситуацию. Обнаружив способность усиливаться за счёт крови сильных Одарённых, Проклятые из изгоев в один миг превратились в угрозу. И потому на них ополчился весь Старый Свет. Долгие годы все Проклятые жили, подвергаясь гонениям.

Обосновавшиеся под протекторатом Рюриковичей, Бладштайнеры сумели избежать этой участи и за столетия спокойной жизни сумели раскрыть новые грани "проклятого дара" Древних.

— Каждый раз, пробуя тебя на вкус, — говорила Алекса, пряча тень лукавой улыбки, — мне открывается часть твоей памяти. Кровь — это не только жизненная сила, но и знания её носителя. И я не просто узнаю что-то новое. Я могу этому научиться.

— И как это происходит? Мне кажется, что ты не особо стремилась учить японский.

— Как раз наоборот. — не согласилась девушка и, увидев моё непонимание, спокойно аргументировала: — Дар учёл мои намерения и желания. А мне хочется быть идеальной женой. Управление даром познания интуитивно и многое приходится делать, отталкиваясь от ощущений. Единственное, что мне известно абсолютно точно — моя кровь меняется. Идёт постепенная перестройка генома. Нечто подобное происходит при принятии в род посредством одного из ритуалов. Тебе, как представителю Старшей Семьи, должно быть о них известно.

— Как сложно… — признался я, окончательно запутавшись в её рассуждениях, — слишком сложно для аристократа, следующего путём воина. Можно проще?

— Каждый глоток твоей крови на протяжении последних двух недель вплетал меня в твой род. И я уже его часть. Хаттори не только по узам брака, но и по праву крови. Так понятно?

Я пристыженно кивнул, и продолжил размышлять — что-то в её стройной и логичной версии настороживало и ускользало, дразня моё сознание тенью странной догадки.

— Значит мы уже одна семья? — повторил я, пробуя эту фразу на вкус и безуспешно пытаясь уловить то, что меня смущает.