Чтение онлайн

Теперь, когда «правовой разрыв» устранен, есть, конечно, основания для высылки Сурена обратно — но кто будет возиться с маленьким человечком, просочившимся-таки пару лет назад через иммиграционное сито? Тут бы с новыми претендентами разобраться…

Разве что, прихватят его полицейские в штатском на спекуляции русской водкой. Тогда — да… Считай, что уже депортировали. Но ведь это ещё умудриться надо поймать!

А человек, прошедший школу нелегального бизнеса под суровым оком застойного ОБХСС, вряд ли так просто поддастся местным служителям закона.

— Я здесь, Сурен.

— Да, конечно!

Кроме них посетителей в ресторанчике не было, но «беженец» на всякий случай повертел головой и только после этого подсел за столик майора.

— Конспирируешься, джан? — после завтрака Виноградов как всегда пребывал в состоянии сытого благодушия.

— Ваша школа, Владимир Саныч…

— Здесь-то чего бояться!

— О, не скажи-ите! — и собеседник поведал несколько леденящих кровь историй из быта мелких нарушителей здешней государственной монополии на алкоголь. Впрочем, Виноградов и так понял, чем занимается Сурен: скупка у туристов по-дешевке русской водки, продажа её мелким оптом и в розницу местному криминалитету и просто экономным пьяницам… Сегодня, например, удалось скинуть все оптом заезжему ресторанщику, в провинцию — навар невелик, зато без хлопот и головной боли.

— На жизнь хватает?

— Когда как, — состорожничал собеседник. — Бывают пароходы удачные, бывают совсем пустые…

— Заказать тебе чего-нибудь? — с нахальным видом поинтересовался майор. — Может, выпьешь?

— Нет, спасибо! — сверкая зубами захохотал Сурен. — Насчет выпивки… Дорого здесь, у меня дешевле.

Отсмеявшись на пару с собеседником, Виноградов решил перейти прямо к делу:

— Слушай внимательно. Есть тема…

Следующие минут двадцать Владимир Александрович занимался тем, что на языке современной молодежи называется «ездить по ушам». Процесс, видимо, шел вполне удачно — после событий последних дней майор был в ударе и «беженцу» оставалось только возбужденно цокать языком и закатывать округлившиеся глаза. Более того, завороженный процессом беседы Сурен заказал-таки ещё по чашке кофе обоим и несмотря на решительные протесты Владимира Александровича оплатил принесенный буфетчицей счет.

— Спасибо. Но в следующий раз — я угощаю!

— Владимир Саныч, ну какие могут быть между нами вопросы? — оттопырил ладошки собеседник. — Обижаете. Слава Богу, не первый год уже…

Все это до боли напоминало вечно живое произведение Ильфа и Петрова — только вместо наивных васюкинских шахматистов и перепуганного господина Кислярского напротив сидел вполне реальный персонаж современной криминальной драмы.

Впрочем, как и у классиков, желаемый эффект был в конце концов достигнут. Мысленно бывший негласный помощник милиции уже устанавливал под могучим прикрытием местных и российских спецслужб свою строгую, но справедливую диктатуру в сфере вино-водочной контрабанды и сбыта краденого. Виноградов под занавес хотел было посулить ему ещё дополнительно звание подполковника Службы внешней разведки, но поостерегся — это все не кавказская кухня, в разговорах подобного рода главное не переперчить и не пережарить…

— Все, пора расходиться. Кстати!

Уже почти оторвавшись от стула, Владимир Александрович дотронулся до нагрудного кармана куртки:

— Кстати… Сколько у тебя сейчас с собой налички?

Расслабленный собеседник неожиданно даже для самого себя назвал сумму — не то, чтобы много, но на первое время хватит, учитывая более чем скромные потребности майора.

— Одолжи до встречи, — то ли попросил, то ли потребовал Виноградов. — А то у меня кредитная карточка «зависла», надо вечером идти к резиденту, разбираться.

— Все не могу, Саныч. Честное слово!

— Плохо… Ну, хоть сотен шесть-семь? Остальные в посольстве займу, у наших.

Процесс расставания с деньгами проходил для Сурена мучительно и времени занял больше, чем ожидалось. Однако, возобладали умело подпитанные Владимиром Александровичем амбиции. Сумма, по совести говоря, была даже с точки зрения «беженца»-спекулянта мизерной — а он к тому же рассчитывал компенсировать свое с лихвою из будущих фантастических барышей.

… Расходились, как и положено, по одному. В целях конспирации на следующую связь должен был выйти сам Виноградов — там же, на пристани, с соблюдением всех мер предосторожности.

А пока Сурену надлежало вести себя так, будто никакой встречи и не было. Не зарываться, не жадничать, избегать конфликтов с властями и деловыми партнерами, отказаться от сомнительных предложений и явного криминала.

— Понял, Саныч, — внимательно выслушав оперработника, кивнул Виноградовский собеседник. — Есть!

— Береги себя, — протянул на прощание руку Владимир Александрович. И потом ещё некоторое время гладел в сутулую спину удаляющегося по набережной человека.

Совесть его не мучила. Во-первых, майор при случае собирался отдать валютный долг — тут он не лукавил. А во-вторых, те простые советы, которые в качестве агентурного инструктажа получил Сурен, никоим образом повредить не могли, а любому нормальному человеку только пошли бы на пользу.

К тому же, пропащая жизнь никому не нужного «голубоватого» беженца из России обретала теперь новый, высокий смысл… Негласные сотрудники спецслужб — самые ранимые и романтические существа на свете. Именно из-за таких вот редких моментов полного и почти бескорыстного душевного единения с агентом и любил Виноградов оперативно-розыскную деятельность.

Впрочем, пора уже было покидать уютный ресторанчик…

Владимир Александрович вышел и направился в сторону, противоположную той, куда скрылся его окрыленный до невозможности собеседник.

Проверил — все чисто, никто не увязался следом. На всякий случай выполнив несколько простейших комбинаций по уходу от наружного наблюдения, Виноградов купил в киоске десятиминутную карточку и подыскал у Старого рынка уличный таксофон поприличнее.

— Алле? Привет.

— Приве-ет… — отозвалась жена в квартире на окраине Веселого Поселка. Сегодня с утра по расписанию уроков не было, только заочники после обеда, поэтому она не спеша занималась домашним хозяйством. — Ты где?

— В телефоне-автомате… Как дела? Все в порядке?

— Да, все хорошо! А у тебя?

— Нормально. Звонить вот, правда, отсюда чертовски дорого.

— Скоро будешь? — вопрос прозвучал так, что казалось, речь идет о возможном опоздании к ужину. Они уже давным-давно уговорились придерживаться относительно профессиональной деятельности главы семьи мудрого правила: «меньше знаешь — лучше спишь».

— Как получится… Может, даже в среду!

— Хорошо. Будем тебя ждать.

— Счастливо! Девицам привет, пусть держатся в рамках.

— Передам. Целую!