Чтение онлайн

— Ола, русский! Привет.

Прежде чем обернуться на знакомый голос, Виноградов ощупал глазами пространство вокруг. Удивительно, но ни один пистолетный ствол ни в лоб, ни под лопатки не упирался. Не было видно по бокам также здоровяков с наручниками.

— Бонжур, Дэльфин.

— Не против, если я сяду к тебе в машину? — вопрос был задан по-английским, с тем неповторимым акцентом, который ещё при первой встрече на побережье Астурии привлек внимание майора.

— Ну, если ты даже знаешь, какая из них моя…

— Мерси! — девушка метнула по сторонам короткие взгляды и не заметив ничего подозрительного устроилась на переднем сидении.

Она очень неплохо выглядела. И одета по ситуации: джинсы, курточка, высокие шнурованные ботинки. Очки и кожаный рюкзачок делали её неотличимой от сотен и тысяч питерских студенток среднего достатка.

— Куда едем?

— Это не имеет значения.

Владимир Александрович скорее был удивлен, чем напуган. Ясно, что если бы девушке поручили его ликвидировать или похитить, события развивались несколько иным образом.

— Ну, тогда для начала попробуем сдать назад…

Двигатель прогрелся достаточно быстро и после ряда хитроумных маневров Виноградову удалось-таки вырулить на Литейный проспект.

— Странно, — первой прервала молчание пассажирка. — Мне казалось, что вы будете удивлены несколько больше!

Судя по всему, она явно ожидала от Владимира Александровича совершенно иной реакции на свое появление. И теперь напряженно прикидывала, какой информацией может располагать собеседник.

— Я просто так рад, что не могу найти слов.

Фраза прозвучала настолько неискренне, что пассажирка даже поморщилась:

— Тогда, в номере, словарного запаса вам вполне хватало! Помните Хихон? Вы вернулись, а я ждала…

— Помню, — пожал плечами Владимир Александрович:

— Я также не забыл, насколько вреден для желудка острый астурийский сыр.

— О, русский! Если бы я знала, что вы обидитесь… — девица изобразила виноватую улыбку:

— Не люблю смешивать постель с работой.

Проскочив через мост и свернув по привычке направо, он задумался. Везти Дэльфин домой было незачем — да и не хотелось. Хорошо, попробуем на нейтральной территории…

— Что это такое? — покосилась налево пассажирка.

— Тюрьма. — Владимир Александрович не знал, как будет по-английски «следственный изолятор».

Он мысленно перебрал содержимое собственного бумажника: финансы позволяли отступление от режима экономии.

— Кстати, по поводу работы… Меня некоторое время не было в Петербурге, немного устал. Понимаете?

— Да, я знаю, — в голосе пассажирки не звучало уже и намека на кокетство. — Но нам необходимо побеседовать.

— Вы завтракали?

— Спасибо, я не хочу есть.

— Тогда просто посидим, попьем кофе.

Виноградов нахально «подрезал» неторопливый панелевоз, перестроился и на мигающий сигнал светофора вывернул с набережной вглубь промышленной зоны. По обе стороны разбитой дорожки замелькали увенчанные колючей проволокой заборы.

— Это тоже тюрьма?

— Нет, это просто заводы. Промышленные гиганты…

— Хм-м… Понятно тогда, почему ваши рабочие сделали революцию!

— Наши? — поднял брови Владимир Александрович.

Кажется, «хвоста» прицепить не успели. Впрочем, при современном развитии оперативно-технических средств гонять туда-сюда бригады наружного наблюдения зачастую вовсе не требуется.

Вскоре они уже выходили из автомобиля перед крошечным кафе на Выборгской стороне:

— Пожалуйста, Дэльфин… Попробуйте пока ни о чем не говорить? Здесь редко бывают иностранцы, поэтому не хочется привлекать внимание.

— О'кей.

И она действительно сохранила скромное молчание до тех пор, пока Виноградов не вернулся с двумя стаканами растворимого «пеле» и парой пирожных:

— Теперь можно открыть рот?

— Да, — Владимир Александрович деликатно смахнул со стола бумажной салфеткой оставшиеся от предыдущих посетителей крошки. — Нравится?

— Неплохое место… С точки зрения конспирации! — действительно, в помещении было темно, накурено и практически пусто. Звуковой фон создавался заезженным длвухкассетником над стойкой.

— Итак?

— Даже не сзнаю с чего начать… Может быть, с ваших «пальчиков» на магазине автомата?

— Простите, Дэльфин. Я, кажется, не совсем расслышал.

— Мадрид. Парк Ретиро… Один автомат полиция нашла в пруду, а второй был в руках у покойника. Только вот отпечатки на его магазине оказались принадлежащими совсем другому лицу!

— Неужели?

Виноградов уже не раз прокручивал в голове ту суматошную сцену после ликвидации Хуана. Все верно, но только кто же ожидал такой дотошности от испанских полицейских!

— «Пальчики» идентифицированы. Догадались, чьи они?

— Дэльфин… Можно я буду продолжать называть вас именно так?

— Конечно! Можете не поверить, но это мое настоящее имя, — улыбнулась собеседница.

— Тем более. И ведь приехали ко мне вы, не правда ли? Поэтому, начинайте.

— Даже не представляю, с чего начать.

Сидящая напротив женщина ещё раз пытливо посмотрела в глаза Виноградову, пытаясь определить степень его информированности. И Владимиру Александровичу надоело:

— Ну, может быть, задача облегчится, если я скажу, что знаю о вашем сотрудничестве с Генералом?

— Откуда?

— Мы так не договаривались. Это ведь правда?

— Да! — Дэльфин щелкнула зажигалкой, прикурила и двинула к себе пустое блюдце: