Чтение онлайн

Смитбек подался вперед.

– Прошу прощения. Вы сказали, убийство в музее? В каком музее?

– Ты и в самом деле отстал от жизни. В Нью-Йоркском музее естественной истории. Три дня назад там убили куратора...

– Кого?

– Неизвестный для меня человек. Не беспокойся, Харриман теперь этим занимается. – Дэйвис взял скоросшиватель. – А вот это я приготовил для тебя. Это большая история, я тебе честно скажу, Билл: боюсь поручать ее человеку со слабым здоровьем. Хотел и ее передать Харриману, только у него сейчас и так много работы. Его уже не было, когда двадцать минут назад пришла эта новость. Вчера ночью в музее произошло крупное ограбление. Последнее время там все время что-то происходит. У тебя там есть контакты, ты и книгу о музее написал, так что это – твоя история, хотя я о тебе беспокоюсь.

– Но кто?..

Он подтолкнул конверт Смитбеку.

– Ночью кто-то обчистил бриллиантовый зал, как раз когда в музее праздновали открытие выставки. В десять часов должна начаться пресс-конференция. Ты уже в списке. – Он глянул на часы. – Осталось полчаса, тебе лучше поторопиться.

– Насчет убийства в музее, – снова сказал Смитбек. – Кто это был?

– Как я уже сказал, кто-то незначительный. Новая сотрудница по фамилии Грин. Марго Грин.

– Что? – Смитбек схватился за стул.

Это невозможно. Невозможно.

Дэйвис тревожно взглянул на Смитбека.

– Тебе плохо?

Смитбек встал на трясущихся ногах.

– Марго Грин... убита?

– Ты что, ее знаешь?

– Да, – еле выдавил Смитбек.

– Тогда лучше тебе за эту историю не браться, – быстро сказал Дэйвис. – Писать статью о близком человеке, как говорил мой старый издатель, все равно что быть собственным адвокатом. Окажешься в дураках как юрист и как... эй! Куда ты пошел?

Нора завернула с Коламбус-авеню на 77-ю улицу и тут же почувствовала, что в музее случилось что-то необычное. Подъездная аллея музея была забита полицейскими автомобилями, машинами без опознавательных знаков, фургонами криминалистов. За первым кругом этих машин стояли фургоны телевизионщиков и толпа журналистов.

Нора взглянула на часы – без четверти десять. Обычно в такое время музей только просыпается. Сердце забилось: неужели еще одно убийство?

Она быстро пошла по дорожке к служебному входу. Полиция освободила ее для прохода музейных служащих и стояла, преграждая дорогу толпе любопытных. Очевидно, о том, что произошло, уже сообщили в утренних новостях, так как толпа все прибывала. Сама Нора в связи со вчерашним открытием проспала и радио не слушала.

– Музейный служащий? – спросил полицейский.

Она кивнула и вытащила удостоверение.

– Что происходит?

– Музей закрыт. Идите туда.

– Но почему?

Полицейский уже кричал на кого-то, и она почувствовала, как ее подталкивают к охраняемому входу. Там, кажется, собралась целая толпа. Манетти, яростно жестикулируя, требовал чего-то от двух незадачливых охранников.

– Прибывающие сотрудники, проходите в огороженную зону направо! – закричал один из охранников. – Готовьте удостоверения!

Нора заметила в толпе Джорджа Эштона и схватила его за руку.

– Что случилось?

Он уставился на нее.

– Да вы, наверное, единственный человек в городе, который ничего не знает.

– Я проспала, – раздраженно пояснила она.

– Туда! – кричал полицейский. – Музейные служащие, в ту сторону!

Бархатные веревки, отделявшие зевак и журналистов от вчерашних гостей, сегодня снова пошли в ход. В этот раз с их помощью направляли музейных работников к служебному входу. Охранники проверяли удостоверения и успокаивали раздраженных сотрудников.

– Кто-то ночью ограбил «Астер-холл», – задыхаясь сказал Эштон. – Вынес все. В разгар вечеринки.

– Все? И Сердце Люцифера?

– И Сердце Люцифера.

– Но как?

– Никто не знает.

– Я думала, что «Астер-холл» неуязвим.

– Так утверждали.

– Отойдите назад и стойте справа! – орал полицейский. – Через минуту вас впустят!

Эштон скорчил гримасу.

– То, что нужно наутро после пяти бокалов шампанского.

«Скорее после десяти», – подумала Нора, вспомнив, как вчера веселился Эштон.

Полицейские и музейные охранники проверяли удостоверения, задавали вопросы каждому сотруднику, затем отправляли в следующую огороженную зону перед входом.

– Подозреваемые есть? – спросила Нора.

– Нет. Хотя полиция уверена, что у грабителей имелись помощники среди сотрудников.

– Удостоверение! – гаркнул ей в ухо полицейский.

Она порылась в сумочке и снова показала удостоверение. Эштон сделал то же самое.

– Доктор Келли? – спросил коп.

Другой полицейский отвел в сторону Эштона.

– Могу я задать несколько коротких вопросов?

– Пожалуйста, – сказала Нора.

– Вчера вечером вы были в музее?

– Да.

Он что-то у себя отметил.

– В какое время ушли?

– Примерно в полночь.

– Пока все. Пройдите туда. Как только будет возможно, мы откроем музей, и вы приступите к работе. Мы свяжемся с вами позднее, чтобы назначить время встречи.

Нору отправили ко второй толпе. Она слышала, как Эштон позади нее повысил голос. Он требовал, чтобы ему объяснили его права. Кураторы и другие музейные работники били в ладоши, чтобы согреться. Дыхание поднималось вверх морозным облачком. День был серым, температура – чуть ниже нуля. Повсюду слышались недовольные голоса.

Нора услышала шум с улицы и посмотрела. Журналисты неожиданно пошли вперед с камерами на плечах и длинными микрофонами в руках. Она тут же поняла причину такого поведения: музейные двери распахнулись. На пороге появился директор музея, Фредерик Уотсон Коллопи, а рядом с ним – Рокер, комиссар полиции. Позади них стояла фаланга одетых в форму полицейских.

Репортеры замахали руками и, перекрикивая друг друга, обрушили на него вал вопросов. Казалось, это начало пресс-конференции.

В тот же момент она заметила чье-то неистовое движение. Посмотрела в ту сторону. Это был ее муж, он протискивался сквозь толпу, кричал что-то и пытался до нее добраться.