Танго нуэво
Шрифт:
И дров еще поменьше уйдет…
Мать была против. Вареное – полезнее.
Да, конечно, но когда оно уже становится просто омерзительным? Когда в зубах навязает?
Когда сил нет вот ЭТО кушать, да каждый день, да по три раза в день?
Неблагодарность?
А вас бы так? Рыбная похлебка, вареная рыба, хлеб… все меню семьи Наранхо. Больше-то ни на что денег не хватает!
Хавьер хотел проводить свою помощницу, но Треси решительно отказалась. Унизительно это…
Да, это ее дом, ее братья и сестры, ее мать и отец.
И?..
Она их любит, она глотку за них хоть кому перегрызет, она работает, чтобы им помогать, но в том-то и дело. Она же их видит, как они есть! И оборванных, и с голодными глазами, и мать – сутулую, усталую, постаревшую раньше времени… никакую.
И отца…
Он симпатичный, конечно, но сеньорита Наранхо хорошо знает ему цену.
Безответственность. Нежелание и неумение подумать, хоть на шаг вперед.
И пословица, которую Треси тихо ненавидела. Дал Бог детей, даст и НА детей.
Замечательно! С голоду они и не помирают! Но и такой жизни не порадуются, уж точно. Священникам о таком говорить хорошо, не им же кормить придется!
Треси точно знала, Хавьер промолчит.
Но он посмотрит.
И это будет для нее страшно и унизительно.
– Ты сегодня рановато? – удивилась мама, только заметив ее.
Треси кивнула.
Да, это плюс. Тан Карраско обещал ее не задерживать больше необходимого. А тетушка могла и по ночам работать заставить.
Что ж…
– Мама, я уволилась.
– ЧТО?!
Выражение лица у матери было такое, словно Треси лично на королевский гроб нагадила.
– Я. Уволилась.
– Треси! Какой ужас! Я… ладно, папа придет, и я попрошу его сходить к дяде.
– Зачем?
– Чтобы он попросил сеньору Наранхо взять тебя обратно. Что ты такого натворила?! Что наделала?!
Треси сжала кулаки. Потом медленно, по пальцу, разжала их.
– Не. Надо.
– Что – не надо?! Что…
– Ничего. Ничего не надо.
– Я лично попрошу сеньору Наранхо!!! А отцу скажу, пусть тебя выпорет! Что за безответственность…
Треси заскрипела зубами. Пальцы снова сжались в кулаки.
Сеньору Наранхо!
Она попросит!
А мать-то кто?! Не сеньора Наранхо?! Нет?! Почему не сказать – попрошу Пилар? Попрошу сноху? Попрошу твою тетку…
Что ее всегда выбешивало, так это поведение родителей! Да, вы беднее! Но какого демона?! Вы НЕ бедные родственники! Вы ничего не просите! А насчет меня и работы… Это еще вопрос, кто и кого просить должен! То ли вы – тетку, то ли она – вас! Учитывая, что Треси за троих работала!
Вот как иногда так получается, что чужие люди понимают тебя лучше родных и близких? Как?!
Ответа, увы, не было.
А злость была.
– Мама, никого и ни о чем не надо просить. Я уволилась не просто так.
– Что ты натворила?!
Сказать правду? О том, что подслушивала тетку с любовником?
Еще бы и Треси нагорело… нет, это не выход. Поэтому…
– Мне предложили работу получше. Занятость меньше, зарплата больше. И я ушла.
– Да?
Два волшебных слова. Больше – денег! И мать уже готова слушать… хотя регулярно тыкает Треси носом в ее страшные недостатки.
Плевать, что ты зарабатываешь не меньше отца. Все равно – не заносись! Служи, приноси деньги, слушайся… и не вздумай даже плечи расправить! Нечего тут! Не положено!
– Да.
– И где же? Ты ведь ничего не умеешь!
– Научусь! Невелик труд – убирать.
– Убирать?
– Да, мам. В медицинской лаборатории при управлении полиции. Там некромантия, ну и все остальное. Оказалось, что я себя вполне прилично чувствую рядом с некромантами, и меня приняли на работу. Оклад достойный, работа не такая сложная, а там и учиться пошлют.
– Некроманты?!
– Да. А что?
– Треси, они же страшные!
Мать смотрела с таким священным ужасом, словно Треси каждый день собиралась в пасть ко льву. Или, там, в клетку со змеями.
– Разве? – Тан Хавьер вовсе не показался девушке страшным. А по сравнению с тетушкой, так и вовсе милейший человек!
– Это – НЕКРОМАНТЫ!
– Да, мама. Я знаю. Некромант и проводил собеседование, – с невинными глазами отозвалась Треси.
Мать поежилась.
– Ты… ты уверена? Может, все-таки…
– Там платят больше.
– Ну… – На лице матери изобразились раздумья. С одной стороны – ДЕНЬГИ! Больше! Это ж хорошо, правда? С другой стороны – дочь. Несколько минут материнская любовь боролась с материальными благами, и деньги победили с разгромным счетом. – Ладно… если ты уверена…
– Уверена.
– Но отцу расскажешь сама. Поняла?
– Расскажу, конечно. Что в этом такого страшного?
Треси даже и не задумывалась. А что? Дело совершенно житейское, с одной работы ушла, на другую пришла. Что может не устраивать отца?
– Некроманты, – эхом отозвалась мать.
– Мама, полы мне все равно, где мыть. И остальное… что у нас котелок, что там посуда… и что?
– Да… ты голодная? Сядь, поешь…
Треси качнула головой. Хавьер почти принудительно затащил ее в кафе и накормил. Еще и заявил, что предпочитает живых помощниц, на них-де силы тратить не надо. Поднимать, управлять, приказывать…
После хорошего куска мяса с овощами на рыбный суп и смотреть не хотелось.
А еще…
– Мама, я кое-что купила. Чтобы на новой работе хорошо работалось…