Чтение онлайн

ПМ рванулся вперед. Банни схватил его за плечо:

— Не надо, брат. Это серьезные люди. Не дай им применить силу.

ПМ мрачно кивнул и, последовав примеру Донована, медленно поднял руки над головой. Банни сделал то же самое.

Вооруженные люди в черном с автоматами наперевес окружили Донована и его парней. Их лица скрывали маски, а тела — тяжелые бронежилеты.

— Черт меня дери, спецназ, — прошептал Фуллертон.

— Успокойся, Джеми, — сказал Донован. — Руки вверх.

Мужчины в куртках с надписью «Таможня» на спинах вылезли из машин и направились к самолету.

Офицеры приказали пилотам открыть дверь. Даже выпустили очередь в воздух, чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений.

Дверь открылась, один из офицеров что-то крикнул летчикам.

Чьи-то руки стали ощупывать Донована. Он посмотрел влево и увидел мрачного, неулыбчивого сержанта.

— Все в порядке. Я без оружия, — сказал Донован. — Как и все.

— Жаль, — произнес десантник. Его голос был приглушен респиратором.

— Пошел ты! — крикнул ПМ. — Вы вообще хоть что-нибудь можете без этой вашей высококлассной техники? И без костюма Робокопа.

— Полегче, ПМ, — осадил его Банни.

Сержант закончил обыскивать Донована и перешел к Фуллертону. Донован медленно опустил руки.

Сержант кивнул двум молодым констеблям:

— Уведите его отсюда, парни. Кое-кто хочет поговорить с ним.

Двое офицеров полиции проводили Донована к ангару, где ждал тучный мужчина в черной куртке таможенника.

— Ден Донован! — приветствовал его толстяк, не скрывая ликования, — Ты не представляешь, как я рад наконец-то встретиться с тобой. Рэймонд Макки, глава отдела по борьбе с наркотиками таможни и Управления таможенных пошлин и акцизных сборов.

— Да, я знаю, кто вы, — ответил Донован. — Вас называют Денежный Парень, верно? Забавно. Почему бы им просто не называть вас жирным ублюдком?

Взгляд Макки налился тяжестью.

— До сегодняшнего дня ты был Танго Один, но теперь ты больше не цель, а заключенный. Поехали, мне не терпится посмотреть, как выглядят восемь тысяч килограммов героина.

Макки, тяжело дыша, залез в кузов, кивнул четверым молодым офицерам таможни в таких же темных куртках. Один из них втолкнул Донована внутрь.

— Ладно-ладно, — пробурчал Донован, глядя на парня. Офицер был в два раза моложе его. — Будет мило, да?

Донован сел рядом с Макки, и машина направилась к самолету.

Двое молодцов лет двадцати в одежде цвета хаки сидели в салоне. Самолет был пуст.

Один из летчиков обратился к Макки:

— Мы требуем политического убежища.

У Макки отвисла челюсть.

— Что?

Другой летчик хлопнул своего друга по плечу.

— Шутка, — объяснил он Макки. — У моего друга длинный язык. Много шутит.

Макки оглядел пустой салон, в пять раз выше человеческого роста. Его рот все еще был открыт от удивления. Другие офицеры таможни тоже не скрывали своих чувств.

— Какого черта происходит? — брызгал слюной Макки.

В дальнем конце грузового отсека открылась дверь, и появился Грегов, держа в руках белый пакет. За ним следовали двое десантников с оружием.

Грегов открыл пакет и вытащил два блока «Мальборо». Протянул их Макки.

— Ну, ребята, у вас тут строго!.. Честное слово, я собирался их задекларировать. — Он подмигнул Доновану: — Привет, Ден. Рад тебя видеть.

Джеми Фуллертон глотнул пива и поставил банку на стол рядом с компьютером, в сотый раз проверив, нет ли для него новых сообщений. Почтовый ящик был пуст. Фуллертон отправил Хэтуэю полный отчет о случившемся на аэродроме и ждал немедленного ответа.

Хэтуэй должен был знать о провалившемся рейде на летном поле, и его могло насторожить, почему Фуллертон не сообщил о готовящейся операции. Джеми объяснил в электронном письме, что Донован рассказал ему о месте и времени сделки в последнюю минуту и у него не было возможности передать информацию.

Фуллертон провел в камере час. Его допрашивали два детектива, потом отпустили. Он не нарушил никаких законов, к тому же по настоянию Донована никто не принес с собой оружие. Конечно, подозрительно, что две дюжины крутых мужиков и куча фургонов ждали пустой самолет, однако ничего противозаконного в этом не было.

Фуллертон несколько раз пытался позвонить Доновану на мобильный, но его телефон был отключен. Он еще раз выпил пива, потом решил, что нужно что-нибудь покрепче. Что-то, что заводит по-настоящему. Он пошел в спальню, где хранил коку, и тут затрещал домофон. Джеми вышел в коридор и остановился, чтобы взглянуть на монитор камеры наблюдения. Явился Чарли Макфайден.

Фуллертон взял трубку домофона:

— Чарли? Чего ты хочешь?

— Поговорить о вчерашнем фиаско, — сказал Макфайден, проводя рукой по бритой голове.

Фуллертон впустил его в подъезд. Подошел к компьютеру и в последний раз проверил, нет ли новых сообщений. Их не было. Он покачал головой, выключил комп и взял банку пива.

Джеми открыл дверь как раз в тот момент, когда лифт поднялся на этаж. Макфайден оказался не один. С ним было еще двое парней. Фуллертон не знал имен, но видел их на аэродроме — за рулем наемных фургонов.

— Что случилось, Чарли? — спросил Джеми, видя, что Макфайден не настроен на вежливый разговор.

Губы Чарли сжались в тонкую линию, а глаза стали холодными и бесчувственными, как у рептилии.

— Ничего особенного, — сказал Макфайден, проходя в квартиру Фуллертона.

— Ты сказал, что хочешь поговорить, — напомнил Джеми.

Дверь была все еще открыта, но приятели Чарли заходить не собирались.

— Да, — ответил Макфайден. Подошел к Фуллертону и, достав из-за пояса большой пистолет, приставил его к груди Джеми. — Я хочу поговорить о стукаче.