Чтение онлайн

Получилась тактически правильно выстроенная схема атаки немецкой стороны, которая к тому же позволяла танку КВ под шумок этого боя незаметно покинуть село Мелихово. Прохор только успел Кувалдину подсказать, что тот должен сначала обстрелять первые три танка Т-4, а затем перенести огонь на вражеские танки, пытающиеся расправиться с остатками советской ротой танков. Кувалдин, не тратя времени на прицеливание чуть ли не навскидку четыре своих снаряда отправил по ближним танкам противника, а затем начал обстрел дальних танков Т-4. Результат его работы вскоре был налицо, четырьмя снарядами он поджег еже один танк Т-4, серьезно повредил второй танк, который назодился вдали от них.

После чего экипаж КВ перенес свое основное внимание на северный сектор обороны села, где на поле боя уже горели шесть танков Т-34, а три других Т-34, огрызаясь из 85 мм танковых орудий, пытались вырваться из уже почти сформировавшегося окружения.

По всей вероятности, этот артиллерийский обстрел для дальней своры немецких танков Т-4 оказалось полной неожиданностью. Немецкие танкисты первоначально спокойно отнеслись к первым столбам артиллерийских разрывов, которые вдруг поднялись в их рядах. Но, когда чуть ли не одновременно от прямых попаданий снарядов ярким пламенем вспыхнули два танка Т-4, то офицер, командующий этой немецкой группой, тут же приказал, прекратить бой с оставшимися танками Т-34. В этот момент от прямого попадания снаряда Кувалдина загорелся третий танк из этой немецкой группы танков.

На какое-то время экипаж танка КВ получил преимущество в танковом бою, экспромтом развернувшемуся в селе Мелихово. Правда, ему не удалось уничтожить штаб немецкой армейской оперативной группы "Кемпф", но он сумел продемонстрировать мощь и непробиваемость немецкими снарядами советской брони, которая покрывала КВ. Четыре вражеских танков КВ уничтожил в этом танковом бою, который прошел на чужой территории и велся с превосходящими силами противника. Это кое-что означало не только для экипажа, но и для немецких генералов, которые из штабных окон наблюдали за танковым боем. Экипаж КВ, не обращая особого внимания на все еще продолжающийся его обстрел танковыми орудиями немецких танков Т-4, уже выводил свой танк на окраину Мелихово, чтобы прорываться далее к автомагистрали Харьков - Россошь.

Но немецкие генералы, видимо, не просто наблюдали за этим боем, привыкшие отдать приказы направо и налево, они все-таки вмешались в ход и этого боя.

По крайней мере, Прохор Ломакин не в силах был объяснить, откуда в селе Мелихово вдруг появилась четверка новейших немецких танков Тигр VI, которые ползли навстречу КВ по колхозному полю, по которому проходила проселочная дорога из села к магистрали Харьков-Россошь. Эта четверка вражеских танков, образовав между собой интервалы, примерно, в пятьдесят - семьдесят метров, образовали ровненькую хорду, ожидая появления своего противника. Обойти эти танковое построение стороной было невозможно, пришлось бы другим танковым зверям подставлять свою бортовую броню. Возвращаться обратно в Мелихово было также невозможным. Помимо того, что пришлось бы продолжать вести бой с этими Тиграми VI, КВ был бы вынужден отбиваться от двух артбатарей, которые вдруг начали занимать огневые позиции на окраине этого русского села.

Прохор аж нутром почувствовал, что командование боем с немецкой стороны принял на себя очень опытный офицер тактик с хорошими задатками стратега.

Прохор, как командир танка, вместе с остальными членами своего танкового экипажа по виртуальному шлемофону внимательно отслеживал постоянно изменяющуюся обстановку на поле боя. Он сразу же заметил появление двух конных немецких артиллерийских батарей, которые начали разворачиваться за их спинами, на окраине Мелихово. Одна из этих батарей к тому же имела на вооружении 105 мм легкие полевые гаубицы. Подкалиберные снаряды этих гаубиц, да и снаряды 88 мм орудий танков Тигр VI могли пробить броню танков КВ с расстояния в два километра. Прохор хорошо понимал, что, если принимать во внимание эти факторы, то экипаж КВ ко всем своим прочим бедам получал значительное ограничение по времени. Теперь его столкновение с Тиграми VI не должно было продолжаться слишком долго. Если танк КВ не порвет их линию обороны с первого раза, то второго раза атаковать эти танки он может не получить, тогда его расстреляет немецкая гаубичная батарея.

Таким образом, если сейчас умно и по правилам военной науки оценивать предстоящее столкновение с немецкими Тиграми VI, то можно было бы сразу прийти к выводу о том, что лучше его бы вообще не было. Экипаж танка КВ в данную минуту находился в совершенно невыгодных условиях для ведения боя, его не просто хотели уничтожить, но и заодно унизить, поставить на колени. Из такого положения требовалось срочно искать срочный выход. Может быть, даже стоило бы бежать с поля боя, сохраняя собственное достоинство.

Но сколько бы Прохор не всматривался в окружающую местность по виртуальному шлемофону, желая разыскать укрытие или путь скрытого подступа к немецким Тиграм VI, но ничего подобного на этой степной, открытой местности не наблюдалось. В этот момент Прохор вспомнил о том, что его КВ все же несколько отличается от серийных советских танках КВ. Он надеялся на то, что об этих его скрытых качествах немецкие танкисты, наверняка, не информированы. Немцы не могли знать о том, что его модернизированный КВ на вооружении имеет 88 мм танковую пушку. Это орудие способно эффективно поражать вражеские цели на расстоянии в полтора - один километр. К тому же автоматическая система подачи снарядов и зарядки этого танкового орудия, позволяла Михаилу Кувалдину выпускать два-три снаряда в тот интервал времени, который другим танкистам требуется для производства одного только выстрела из своих танковых орудий.

Это были незначительные нововведения в конструкции их старенького КВ, но они все-таки существовали. 88 мм орудие Тигров VI позволяло им эффективно поражать вражеские цели с расстояния в два километра. Чтобы воспользоваться этими преимуществами экипажу танка КВ предстояло перед немецкими танкистами артиллеристами разыграть небольшую театральную сценку. Основная цель этой сценки заключалась в том, чтобы своих противников убедить в том, что их танк КВ имеет обычную комплектацию вооружения, 76 мм танковую пушку, из которой можно было бы вести эффективный огонь по Тигру VI с расстояния всего в четыреста - шестьсот метров.

Одним словом, немцы должны были бы подумать о том, а главное поверить в то, что советский экипаж танка КВ решил героически погибнуть в неравном бою с немецкими оккупантами.

Механик-водитель Сергей Мышенков, несмотря на свою любовь к табаку-горлодеру и куреву, видимо, в глубине души сохранял страстное пристрастие и к театру. По крайней мере, Прохору Ломакину так показалось потому, что их КВ вдруг как-то потускнел, постарел и начал прихрамывать на правую гусеницу. Из-за чего танк КВ начало тянуть, бросать в правую сторону. Такое произошло из-за того, что Серега Мышенков слегка снизил скорость КВ и начал также слегка притормаживать правую гусеницу, отчего здоровенную махину их танка начало заносить и время от времени бросать вправо.

– Ну, брат Серега, ты даешь! Настоящий театр немцам устроил!-

Кувалдин так и не смог найти других более пафосных слов для выражения восхищения театральным дарованием и мастерством управления тяжелым танком механиком-водителем и одновременно его лучшим другом, Сергеем Мышенковым.

– Да, Мишуля, это простая ерунда! Ничего особенного в этом трюке нет! Ты только знай себе, время от времени подтягивать правую ручку фрикциона, чтобы притормозить правую танковую гусеницу! Но ты, малыш, видимо, мало чего в этом деле понимаешь. Да и не нужно это тебе, ты уж лучше целься и быстрее стреляй из своей пушки.