Чтение онлайн

Кормили только жидким. Вот именно тогда, чтоб быть точным, я и стал «тощим полковником», как выразился в своей книге Николай Кириллович Попель, а не в период Курского наступления, как ему показалось. Ну да я не в обиде, понимаю — каждый автор имеет право на «художественный домысел». А если серьезно — был я в то время не «тощим», а «пуховым» полковником — 57 килограммов весу…

Но жизнь есть жизнь, молодость — молодость, и я стал понемножку подниматься с постели, хотя вид имел довольно забавный: забинтованный весь — как в белом скафандре, да еще бородищей черной оброс. Хоть кто испугается.

Так и случилось. Однажды ночью встал тихонечко, вышел в коридор. За столиком дежурная сестра дремлет. Я стараюсь потише ступать, но половица скрипнула, сестрица открыла глаза, увидела меня: черная борода и весь белый, как вскрикнет не своим голосом — и со всех ног.

Ну, я от греха подальше — в свою палату. Наутро рассказывает мне моя Надя-Надежда, что ночная дежурная видела самого живого… черта. И до слез смеялась милая девочка, когда наконец поверила мне, что чертом-то был не кто иной, а я, ее подопечный.

Я поправлялся. От посетителей, гостей не было отбоя, как ни противился этому Л. А. Эльдаров.

Однажды приехали М. Е. Катуков и Н. К. Попель, вместе с ними член Военного совета фронта Н. Т. Кальченко.

Я был тронут заботой командования.

— Долго тебя мучить не будем, — сказал Михаил Ефимович. — Врачи дали тебе исчерпывающую характеристику. Рад, что дело идет на поправку. А еще вот что… По ходатайству Военного совета армии ты назначен командиром 11-го гвардейского танкового корпуса. Вместо Гетмана. Андрей Лаврентьевич идет ко мне в замы. Твой друг Горелов утвержден заместителем к Дремову. Поздравляю. Ладно, благодари шепотом…

1-я гвардейская танковая армия в начале сентября была передана в резерв Ставки и сосредоточена в лесах северо-западнее Львова, в районе небольшого городка Немирова.

Вернувшись из госпиталя, я принимал 11-й гвардейский корпус у А. Л. Гетмана и поражался тому, как Андрей Лаврентьевич знает личный состав всего соединения. Он мог часами рассказывать не только о комбриге, но и о рядовом механике-водителе. Вот у кого стоило учиться быть командиром и воспитателем подчиненных.

У меня опытные и деловые помощники: замкомкора полковник П. А. Гаркуша, начштаба полковник Н. Г. Веденичев, начальник политотдела генерал-майор И. М. Соколов и другие. Работа увлекательная, но ее много, и без них мне не справиться.

Готовясь к новым боям, мы не только занимались боевой и политической учебой, приведением в порядок техники и вооружения, но и вели серьезную работу по обобщению боевого опыта для дальнейшего развития советского военного искусства.

В начале ноября в Немиров прибыли для ознакомления с состоянием 1, 3, 4-й танковых армий заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии маршал бронетанковых войск П. А. Ротмистров и член Военного совета бронетанковых и механизированных войск генерал-полковник Н. И. Бирюков.

Одновременно была проведена теоретическая конференция по завершенной Львовско-Сандомирской операции. В ней приняли участие помимо командармов М. Е. Катукова, П. С. Рыбалко и Д. Д. Лелюшенко все командиры корпусов, руководители политорганов, начальники штабов соединений.

Конференция пришла к очень интересным выводам и заключениям, полезным для прогресса советской военной теории использования подвижных войск.

Было отмечено, что широкий размах и маневренный характер Львовско-Сандомирской операции определился наличием здесь трех танковых армий и двух конно-механизированных групп.

Здесь впервые был осуществлен особый прием использования танковых армий — две из них последовательно вводились через узкое горло прорыва в оборону противника и действовали уже изнутри, разрушая вражескую оборону и расширяя горловину прорыва.

Танковые армии использовались как подвижной таран наступающих войск фронта. Они проникали в глубокий тыл противника и захватывали важные рубежи и объекты: реки Западный Буг, Сан, Вислу, города Перемышль, Ярослав, Львов и другие.

Комфронтом маршал И. С. Конев смело маневрировал танковыми армиями, сосредоточивая их усилия на решении тех задач, от которых зависел успех операции в целом, не распыляя их на решение задач второстепенных. Танковые армии совершали резкие повороты с одного направления на другое, быстро и оперативно осуществляя марш-маневр. Отражение контрударов противника принимали на себя общевойсковые армии, освобождая, таким образом, танковые для действий в оперативной глубине обороны противника, для борьбы и разгрома более глубоких его резервов.

Экипажи танков получают задание

Особо отмечалось на конференции в Немирове смелое решение командующего 1-м Украинским фронтом, когда для освобождения города Львова 3-я гвардейская танковая армия П. С. Рыбалко совершила блестящий обходный, более чем 120-километровый маневр, обошла Львов с севера, угрожая вместе с 4-й танковой, 38-й и 60-й общевойсковыми армиями находящимся здесь войскам противника полным окружением, и вынудила врага оставить город, отступить на Самбор.

После освобождения Львова 1-я, а вслед за ней 3-я гвардейские танковые армии были повернуты на Сандомир, последовал очередной стремительный марш-маневр, и советские танки оказались на Висле, захватили крупный плацдарм и удерживали его в невиданно ожесточенных боях совместно с другими войсками.

На конференции не затрагивались действия партизанских отрядов. Но, говоря об освобождении Украины, Белоруссии и Польши, нельзя не отметить той серьезной помощи Советским Вооруженным Силам и частям Войска Польского, которую осуществляли партизаны.

Совместными действиями белорусские, украинские и польские партизанские отряды срывали вражеские перевозки по железным и шоссейным дорогам. Особенно активны были партизанские группы на железнодорожных линиях Львов — Варшава, Рава-Русская — Ярослав.

Совместная партизанская борьба против общего врага — это ли не свидетельство глубоких корней братской дружбы народов нынешнего социалистического содружества.

Советские воины и солдаты Войска Польского успешно освобождали Польшу от фашистской нечисти, дерясь бок о бок. Красно-белые национальные польские знамена уже победно колыхались над городами Восточной Польши. Польский народ встречал своих освободителей.