Чтение онлайн

— Вась, этот старший Душин нас мало волнует! — вмешался Костыль. — Гораздо важнее, блин, что младший, Алексей, знался с Генрихом Птицыным!

— Думаешь, что с Жорой поквитались за то, что вы младшего замочили?

— Тут ты, кстати, не прав! — возразил Костыль. — Мы Душина нашли уже мертвым. Его твои ребята подстрелили.

— И Жора небось ехал к Птицыну с извинениями? — хмыкнул Вася. — Дескать, извиняюсь, но это не мы, а Ваня Седой, которого мы зажарили вместе с часами «Ролекс»…

Жора понятия не имел, что Душин как-то связан с Генрихом, прояснил ситуацию Михаил Иванович. — Костя тоже об этом ничего не знал до сего момента. Но зато теперь мы почти точно знаем, что был чемоданчик, который сильно волнует меня и господина Перфильева, скромно молчащего и делающего вид, будто весь этот криминал его не касается. Геннадий Алексеевич, может быть, и вам пора выступить с сообщением?

С этими словами он поглядел на Васиного компаньона.

— О чем, по-вашему, мне следует сообщить? — Господин Перфильев сделал лицо более чем недоуменное.

— А разве вы не встречались вчера вечером с господином Птицыным?

Тут очень удивился Вася Самолет. Вот и имей дело с этими чинарями! Только отвернешься — уже начнут финтить…

— Допустим, что встречался, — спокойным тоном произнес Перфильев. — Что из того? Оказались случайно в одном ресторане, пообщались… Мы же давно знакомы.

— И, конечно, тему чемоданчика вы в разговоре не поднимали? — ухмыльнулся полковник.

— А если я скажу, что поднимали, вы меня застрелите? — улыбнулся чиновник.

— Пожалуй, если б вы сказали, что не поднимали, тогда мне было бы за что застрелить.

— Не советую вам этого делать в любом случае! — мягко сказал Перфильев. — Генрих Михайлович будет вести переговоры только со мной. Но я готов обсудить с вами условия, на каких смогу представлять ваши интересы на этих переговорах.

— Ну, Гена, ты даешь! — возмутился Самолет. — Я из-за этого чемодана на ниточке вишу, Костыль тоже, у Михаила Ивановича тоже могут быть неприятности, а ты, блин… Я даже не знаю, как сказать!

— Вот и не говори, если не знаешь, — посуровел Геннадий Алексеевич. — А то сильно ошибешься… Почему я не стал вчера с тобой советоваться? Во-первых, потому что поздно было…

— Да мы вчера с Костылем до полчетвертого ночи в «Супермарине» сидели! — перебил Вася. — Скажи, Костя, не дай соврать!

— А я устал, — произнес Перфильев с легким вызовом в голосе, — и лег спать в одиннадцать. Кроме того, Генрих Михайлович меня предупредил, что разговор имеет самый предварительный характер и пока не стоит о нем кого-либо оповещать. Как видите, оказалось, что агентура у полковника Мазаева прекрасная и от нее не скроешься. Одного только не понимаю, почему он так долго и упорно пытался подвести нас к мысли, что к гибели господина Калмыкова причастен Птицын? Ведь вы же, Михаил Иванович, прекрасно знаете, что никакой встречи между ними не было!

— А куда же он ездил, е-мое?! — удивился Костыль. — Ты что, полковник, мозги нам пудришь?

— Костя, будь повежливей, если можно! Все-таки в гостях находишься, а не у себя на хате… — скромно заметил Мазаев. — Разве я говорил, что с Жорой разобрался Птицын? Это вы с Васей, ничего не дослушав, подняли кипеж. Если вы, милые браточки, будете себя плохо вести, вас тут просто повяжут, как цуциков, соображайте мозгами…

Вася и Костыль попритихли: и впрямь тут, на этой оперативной дачке, особо не повякаешь.

— Могу объяснить, куда ездил Жора, — сказал Михаил Иванович, — вернемся к нашей карте. Вот здесь, в восьми километрах от поста ГАИ, — поворот налево. Дорога выводит к бывшему пионерлагерю «Звездочка», который при советской власти принадлежал химкомбинату. А в этом пионерлагере нынче обосновался известный вам «дядя Вова», у него там и личная резиденция, и подпольный бордель, и лаборатория по разработке наркотических препаратов нового поколения. Удобное место, в сторонке и от дорог, и от населенных пунктов, и от старых друзей… И дорожки туда кружные и малоезжие, сразу приметно, если кто-то сел на хвост. Опять же выехать можно на два шоссе, причем несколькими разными путями. В общем, мои опера так и не вычислили толком, где он базируется. Но повезло, как ни странно. Дело в том, что гражданка Терещенко Александра Михайловна, которую Вова имел несчастье приговорить к смерти, по счастливой случайности умерла несколько позже, чем планировалось…

— Это та, что на улице Некрасова сгорела? — Самолет немедленно вспомнил беседу с «дядей Вовой» в «Маргарите» — Которую сперва прикололи, а потом из пистолета добили?

— Не совсем так. Ту версию, которую ты сейчас излагаешь, я специально для Вовы придумал. Чтоб он не сильно беспокоился. Ну, и чтоб господин Перфильев себя спокойней чувствовал… Девушку-то эту, Шуру Терещенко, из-за него убивать собирались. Потому что она нечаянно задержалась там, где «дядя Вова» вел с господином Перфильевым весьма интересную беседу… Вообще-то, ее предполагалось ни химзавод отвезти и бросить в канаву с кислотными стоками. Это ей сопровождающие рассказали, убежденные в том, что дальше нее это не уйдет. Но ей повезло: ребята захотели ее и лесок сперва отвезти, побаловаться. И вдруг откуда ни возьмись — пацан с автоматом. Юра Таран, тот самый, гроза полей и огородов! Пошмалял их как детей, а девушку посадил за руль. И поехали они по дороге к городу, намереваясь объехать его по объездному шоссе и спрятаться у Шуриной подруги в одном дачном поселке, где, возможно, жили бы просто как голубки, но тут приключилось несчастье. Два чудика на букву «м», Чалдон с Матюхой, решили, что смогут ни «уазике» догнать «Тойоту». В итоге слетели с копыт. Матюха убился, а Чалдону Юра и Шура помощь оказали, как ни странно, отвезли в город и сдали в травмпункт. А потом к Шуре домой поехали. Вот тут и вышла драма — в подъезде нарвались на какую-то шпану, и Шуре в живот перо воткнули. Таран ее отнес наверх, а сам побежал звонить в «Скорую». Бедная Шура от большой тоски, что жизнь не сложилась, подпалила обои, а потом решила из пистолета выстрелить в рот, чтоб не мучиться. Но промахнулась, разворотила щеку, частично зубы, но до смерти не убилась. А бабушка-соседка, некая Софья Дмитриевна Алексеева, девяносто без малого по возрасту, увидев, что пожар начался, смогла ее вытащить. Пожарные Шуру кое-как перевязали, передали «Скорой», которую по рации вызвали. Долгое время была в сознании и требовала к себе кого-либо из старших офицеров милиции. По крайней мере, так из больницы сообщили, когда к нам в управление позвонили. Опять же повезло, что я был на службе… Учтите это, господин Перфильев! Так что пока о том, что Шура, царствие ей небесное, все-таки рассказала кое-что, знаем только мы с вами. А то Вова бы и вас следом за Жорой отправил. Может быть, еще вчера.

— Все это хорошо, — наморщил лоб Костыль. — Но на фига все-таки Жора туда помчался? Я ж точно помню, что он с Генрихом договаривался.

— Вот этого я, к сожалению, не знаю. Если б ко мне прошлой ночью шпионку не подослали, я бы на Вову и не подумал… Скорее на Самолета, конечно.

— Я могу пояснить… — с некоторой неохотой произнес Перфильев. — Генрих вчера сообщил, что Жора перезвонил ему еще раз и сообщил, что переносит встречу на другой день. Птицын считает, что у него в системе прошла утечка. Прошу учесть, что кейс пришел к нему вчера в середине дня. Так что Жорина смерть с появлением кейса напрямую не связана.