Чтение онлайн

— Павел Яковлевич — вы по плану. Всё как договорились. Олег, ты ко мне? Заходи!

Жуков и Иванов вошли в палатку. В палатке было тепло и пахло свежим срубом. Олег понял — это пахла лавка.

— Ну, что скажешь? — Лихой навалился на стол, приглашая к карте района.

— Есть «сырая» информация о местонахождении архива администрации Дудаева и Шариатского суда. Всё в Аргуне. Есть вооруженная охрана — до тридцати боевиков. Президент столько раз говорил о бесчинствах Дудаева — вот они! Поднимай документы и показывай всему миру какой он нехороший.

— Насколько это точно?

— Бабушка надвое сказала. Пришел просить разрешение на вывод группы для уточнения информации и еще средств для задействования агентуры.

— Сам бы группу и вывел. Чего зря сюда ездить? — усмехнулся Эдик.

— Обстановка в районе ненормальная. Нужно группу прикрыть «артелью». Да и за самовольный выход ты же первый с меня спросишь…

— Спрошу. Еще как. Я тебя по Афганистану хорошо помню. Ты не особо указания сверху ценил…

— Ну, мы же не в бирюльки играем. Мне на месте виднее, какое указание исполнять, а какое нет. Важен конечный результат.

Жуков изложил Лихому свой план, и показал на карте нужную улицу. Эдик слушал не перебивая. В завершение своего монолога Жуков попросил:

— Я не хочу, чтобы кто-то другой знал про это. Поэтому буду просить о легендировании операции. У меня есть информация, что кто-то из штаба группировки сливает информацию чеченцам. В позапрошлый выход «чехи» ждали группу на маршруте вывода. Пришлось идти в обход.

— Уж не меня ты подозреваешь, Олег? — спросил Лихой.

— Я готов подозревать всех, — отозвался Жуков.

— Без согласия начальника штаба группировки как я могу позволить тебе провести операцию?

— Вот для этого и прошу залегендировать цель операции.

— Хорошо. Уговорил. А на счет предательства в штабе не ты первый заметил. Я уже придумал, как вычислить «крота».

Лихой тут же утвердил «план проведения рекогносцировки в районе ответственности». Размытая формулировка, по мнению Лихого, не должна была вызвать в штабе особого интереса. Кроме этого проработали план промежуточного базирования части отряда на станции Червленая-Узловая в обычном железнодорожном вагоне под видом саперного подразделения и в Толстой-Юрте под видом связистов.

За день Жуков подготовил вторую роту для передислокации на железнодорожную станцию — часть личного состава отправил поездом в вагоне, в котором предстояло жить, а часть на технике, которая пошла маршем. К вечеру на станции уже стояли два «Урала», ГАЗ-66, ЗИЛ — бензовоз и два артиллерийских тягача МТ-ЛБ бронегруппы. Сорок пять человек личного состава разместились в вагоне. Олег и сам ночевал в расположении второй роты.

С утра Жуков начал утрясать взаимодействие с майором — командиром артиллерийского дивизиона. Тот был с большого похмелья и сразу предложил выпить водки. Жуков нехотя согласился, понимая, что только так у них получится разговор. Артиллерист смотрел на всех волком. Пару дней назад, по просьбе спецназовцев 330-го отряда он шестью залпами накрыл цель в пригороде Гудермеса. Сто восемь гаубичных осколочно-фугасных снарядов перемешали с землей значительный отряд боевиков. Но военная прокуратура усмотрела в этом «преднамеренное убийство мирных жителей» и даже видеосъемка запросивших огня разведчиков, зафиксировавшая результат артналета, где совершенно четко были видны трупы боевиков и оружие при них, казалось, не могла спасти командира дивизиона от суда.

— Прокурор, увидев запись, заявил, что это все туфта… — в сердцах сказал артиллерист.

— А как они докопались? — спросил Жуков.

Опрокидывая в себя очередной стакан водки, майор хмуро отозвался:

— Ваши «спешилы» вышли в эфир открытым текстом. А прокуратура записывает все наши переговоры…

— Будем разговаривать только закрытым каналом, — подвел итог Жуков.

На временную базу в Червленую он приехал с изрядным запахом перегара. По жизни Жуков старался не пить, но если это было необходимо, или это был какой-нибудь святой праздник типа «2-е августа», то знал меру. И не по моральным убеждениям. Просто у Жукова от обилия спиртного время от времени хватало почки.

— Лунин!

Дима выскочил из вагона:

— Я, товарищ майор.

— Фуфайки достал?

— Да. Осталось только сходить и взять их.

Жуков всегда удивлялся изворотливости своего подчиненного. Усмехнулся:

— И где же ты их возьмешь?

— А вон, — махнул рукой Лунин в сторону расположения какой-то тыловой части: — Мои уркаганы мигом принесут.

— Только без видимого криминала, — предостерег его Жуков. Еще не хватало в преддверии операции закатить скандал с избитыми тыловиками.

— В пределах дозволенного, — рассмеялся Дима.

— Выполняй…

Дима направил к соседям четырех сержантов, и вскоре те принесли десяток фуфаек. Кабель подходящей длины помог достать Лихой.

В первый раз решил идти заместитель командира отряда майор Иванов. Изучили расположение блокпостов и вдруг с удивлением обнаружили наличие «блока» 21-й бригады внутренних войск в семистах метрах от нужного дома. Это немного меняло планы. По личному опыту бойцы спецназа знали, что блок мог создать проблем больше, чем сами боевики. Одно было хорошо — пустые телеграфные столбы проходили мимо блока. Пришлось дорабатывать план.

В семь часов утра ГАЗ-66 проехал в город и остановился у блокпоста. Из машины вышел немолодой капитан и шаткой походкой направился в сторону появившегося из-за бетонных плит лейтенанта.

— Мужики, помогите, — Иванов, в форме капитана войск связи, полез обниматься к начальнику блокпоста. От Иванова несло перегаром.

— Похмелиться? — спросил лейтенант.

— Не, этого добра у меня полно. Мне другое надо… — Иванов, имитируя пьяный тремор, указал рукой на телеграфный столб: — Мы сейчас будем тянуть телефонную линию, а конец пусть у вас прячется. А то кто увидит, что провод бесхозный, снимет весь обязательно…